Владимир Гринчуков
Я подсмотрел, как умирала елка...

* * *
Я подсмотрел, как умирала елка,
В своей красе беспечно мишурной
Она роняла желтые иголки...
Как с крыш сосульки падают весной.

Отполыхав на карнавалах знойных,
Отрешена от суеты сует,
Она кончалась тихо и спокойно,
Как истинный художник, как поэт,

Осведомленный о свершенье долга,
Когда до капли роздано тепло...
Я подсмотрел, как умирала елка —
Торжественно, печально и светло.

Я фотографий старых не храню

Владимир Гринчуков (1937-2010)

Гринчуков Владимир Владимирович родился 26 октября 1937 года в Ворошиловграде (ныне Луганск) в семье фотографа. Окончил историко-филологический. факультет Сухумского педагогического института (1961). Работал в газете "Знамя труда" (1961—1962), преподавателем в техникуме сельского хозяйства (1962—1970), в бюро пропаганды художественной литературы в Киеве (1970—1973), был ассистентом в Луганском сельскохозяйственном институте (1973—1991), собственным корреспондентом газеты "Донецкий кряж" (1991—1997).

Юрий Поляков

Снег цвета довоенных фото

Группа советских войск в Германии, 1976
Готовя поэтическое избранное для издательства «У Никитских ворот», я с удивлением обнаружил, что у меня, оказывается, 1941 году посвящено более десяти стихотворений, сочинённых в основном до середины 80-х. Многие написаны в 1976–1977 гг. в Группе советских войск в Германии, где я служил солдатом-артиллеристом. В этом июне я вновь побывал в тех местах, в Олимпийской деревне на окраине нынешнего Берлина. Увы, о почти полувековом пребывании тут великой Красной армии почти ничто не напоминает, лишь глумливая табличка на фундаменте: здесь было кафе «Ивушка», где развлекались советские офицеры. Но Музей советской оккупации, что располагался лет десять назад в нашем полковом клубе, закрыли, теперь там центр толерантности. Возможно, в следующий раз обнаружу «центр изучения межрасовой сексуальной агрессии». И нигде ни слова о том, что СССР отказался посылать свою сборную на Игры 1936 года в фашист¬скую Германию, а США, Британия, Франция охотно поучаствовали. Но про это молчок! Другое дело – снова про пакт «Молотова – Риббентропа» дудеть!

ЮРИЙ ПОЛЯКОВ
Фрагмент эссе "Драмы прозаика"


1. Горкомовские кресла
В пору литературной молодости пьес я не писал. Даже не помышлял об этом. Драматурги казались мне небожителями. Я, начинающий поэт, забежав в ЦДЛ выпить пива, видел, как с антресолей Московской писательской организации величаво спускался председатель объединения драматургов Алексей Арбузов. И все вокруг шептали: «Смотрите – Арбузов!» Приезжал на белом «мерседесе», невероятном в Москве 70-х (второй такой имелся, кажется, только у Высоцкого), Михаил Шатров – автор пьес о Ленине. Лицо у него всегда было хмуро-брезгливое, словно он, озираясь, не мог смириться с тем, во что превратил великие замыслы Ильича наш неудачный народ. Совсем другое впечатление производил Виктор Розов, напоминавший доброго, лысого детского доктора, но и он был небожителем. Сама мысль сесть и сочинить пьесу казалась мне таким же странным намерением, как желание написать, скажем, конституцию. Написать-то можно, но какая страна захочет жить по твоей конституции? Точно так же не было надежды, что лохматый режиссёр перенесёт твои фантазии на сцену, люди с высшим актёрским образованием выучат и будут декламировать твои диалоги, а художник измалюет краской полсотни квадратных метров холстины, чтобы отобразить коротенькую ремарку: «Нескучный сад. Входит Пётр. Анфиса сидит на скамейке. Листопад». Остальное, казалось, вообще из области фантастики: купив заранее билеты, зал заполнят зрители и будут смеяться, плакать, хлопать, а в конце заорут: «Автора!» Тогда я в новом костюме выйду к рампе, поклонюсь и умру от счастья – в театре, как и завещал великий Белинский.

СЕДЫЕ СТРАННИКИ (гл. 8 из серии "Под сенью Южного Креста") Проза|

Анна Солодкая
Яркая мобильная «стрекоза», с красным крестом на фюзеляже, плавно опустилась на небольшую вертолетную площадку, расположенную на крыше госпиталя. В этот раз она привезла какого-то пожилого человека. Строго исполняя свои обязанности, санитары всегда предупредительны и сдержаны, но сейчас плохо скрывали смех: пациент, лежащий на носилках, был до боли знаком, попадал сюда неоднократно и даже надоел. Будучи человеком нерасторопным, он всю жизнь занимался парашютным спортом и постоянно травмировался. Другой бы на его месте зарёкся, но этот, как только заживал очередной перелом, снова брался за своё. Правда, сейчас Алекса привезли откуда-то издалека, говорят, из пустыни, где он на своем автомобиле попал в смерч. Счастье, что вообще остался жив, а за разбитой машиной послали эвакуатор. Вот ведь как бывает – изменил человек хобби и опять неудачно!

Сергей Кривонос

Быть может, ради песен и стихов

Быть может, ради песен и стихов
В саду листва скользит по безголосию.
Плыву не по реке — плыву по осени,
По осени большой, без берегов.

По кронам лип, что выстроились в ряд,
По неподдельно светлой листопадности,
Где всех прохожих наполняя радостью,
В багряность октября вросла заря.

По полю, где уснули ковыли,
Припав к холмам покатым обессиленно,
По золотому, что — на фоне синего,
И по туманным выдохам земли.

Николай Тютюнник
Пашкин дом


Пашке всегда нравился его дом: высокий, пятиэтажный, он стоял на самом возвышенном месте шахтерского поселка, откуда отлично, на десяток километров, просматривались все окрестные поля, леса и дороги, не говоря уж о многочисленных горбах шахтных терриконов, которые, казалось, оставил после себя огромный крот. Пашка мог подолгу сидеть на балконе с подаренным родителями биноклем, словно бы изблизи рассматривая все эти картины или следя за проезжающими по трассе автомашинами. Иногда ему даже удавалось рассмотреть лица сидящих в кабине людей, которые, видно, о чем-то разговаривали, смеялись, совершенно не подозревая, что находятся у Пашки «на мушке». Впрочем, Пашка парень не воинственный, и в свои двенадцать даже не помышляет о каких-то военных игрищах, предпочитая всем ребячьим забавам футбол. Жаль, что в поселке ни хорошего спортзала, где можно было бы тренироваться даже зимой, ни квалифицированного тренера. Но на то он и поселок, выросший рядом уже со старенькой шахтой. Тысячи, десятки, а то и сотни тысяч жителей Донбасса живут в таких вот населенных пунктах, далековато от областных центров, а еще дальше от столичных городов. И ничего – привыкли, живут и работают, не чувствуя никакого дискомфорта. Главное, есть работа, есть детский сад и неплохая, с туалетами внутри помещения, школа.
Пашка живет с родителями и бабушкой Оксаной, которая до последнего времени высаживала у подъезда цветы, как привыкла это делать в своем сельском доме. Но с годами не стало сил управляться и с сельским хозяйством, а теперь вот даже с поливочной лейкой. Посадить цветы еще в состоянии, а вот поливать уже просит соседей с первого этажа. Ведь бабушке Оксане уже за… А вот за сколько лет – Пашка точно и не знает. Ему, двенадцатилетнему, кажется, что если человеку слегка за тридцать, то это уже старик! А ведь бабушка застала еще войну с немцами, поэтому в каких-то серьезных документах значится, как дитя войны.
В общем, жил Пашка и, как говорится, не тужил в своем высоком, по местным меркам, доме, в небольшом шахтерском поселке, так-сяк учился в школе и мечтал после девятого класса поехать учиться в спортивный техникум. И доучился бы, и поехал, если бы не война.

Владимир Спектор
Праздник на чужой улице
ЭСКАЛАД, МАМАША РУАЙОН И ГОРЯЧИЙ БУЛЬОН

Какие ассоциации возникают при слове «Швейцария»? Альпы, горные луга, прозрачные озёра, чистые, ухоженные города, церкви и соборы, надежные банки, разнообразные сыры, отборный шоколад и самые точные часы. Все это – маленькая страна в центре Европы, практически, без полезных ископаемых, с населением всего 7 миллионов жителей. Однако, казалось бы, вопреки законам экономики швейцарцы из года в год преумножают свой капитал, повышая благополучие и улучшая настроение.
При этом государство разделено на 23 кантона, каждый из которых имеет суверенное правительство, бюджет, законы и суды. Строго говоря, в Швейцарии нет ни премьер-министра, ни избираемого на длительный срок президента. Функции верховного правителя выполняет один из семи членов Федерального Совета – своеобразный «дежурный», чьи полномочия длятся всего один год. Чаще всего рядовой гражданин даже не может назвать имя руководителя страны. И, тем не менее, именно швейцарская политическая система признана самой стабильной в мире. А молодые люди мечтают стать не депутатами и политиками, а инженерами, врачами, юристами и, конечно, банкирами.

Юрий Цыганков-Серебряков

Последняя надежда
А. Кравченко

 

От этого места, за городом, до нашей дачи официально именуемой садово-огородным участком рукой подать.
Воскресный осенний день был пасмурным, но теплым. Шел мелкий дождичек. Такой мелкий, что его можно было не замечать, однако, я раскрыл зонт и пошел на дачу.
Тропа пролегала мимо какого-то государственного предприятия, отделенного от внешнего мира надежной оградой. Нижняя ее часть наглухо зашита сплошным листовым железом, средняя – металлическая решетка, и верхняя – пять рядов колючей проволоки, напоминающая места не столь отдаленные.
На углу ограды, с внутренней ее стороны, рос высокий многолетний тополь, с шикарной кроной. Тополь всегда еще издали привлекал мое внимание. На этот раз под тополем, с наружной стороны ограды, мокла под дождем собака, что для меня показалось весьма странным. Собака будто ждала кого-то и при моем приближении виновато-просительно смотрела на меня.

Борис Москалюк

НЕ МОГ ПОНЯТЬ ДЕСЯТКИ ЛЕТ: Я - ИНЖЕНЕР ИЛИ ПОЭТ?
(Памяти тезки - Бориса Локотоша посвящается)

Писать о Борисе Николаевиче Локотоше, как об академике и поэте, Почётном гражданине Луганск и Почётном профессоре Далевского университета, в прошедшем времени трудно. Ибо то, что он привнес в жизнь страны и города, каждого кто с ним был знаком - никуда не ушло, остается и сегодня рядом с нами. Это им написанные «Очерки истории Луганска», инициированные подвижки по возрождению и памятованию знаковых для города имен прошлого - Карла Госкойна, Николая Холодилина , Влладимира Даля и других. Благодаря его настойчивости идея присвоить университету имя В. И.Даля обрела реальность.
В заголовок взяты строки из эпитафии, написанные экспромтом Борис Николаевичем в дружеском кругу.
Это, ему неутомимому ученому, академику Украинской Технологической академии и Академии экономических наук принадлежат десятки изобретений, ряд монографий и учебников, сотни научных и просветительских статей, которые делают честь автору и нашему краю. Одна из последних, называлась «О памяти и долге перед историей».

Режим работы

Понедельник-Четверг - 9:00-18:00
Пятница - выходной
Суббота, Воскресенье - 9:00-17:00

Санитарный день - последний четверг месяца

На нашем сайте и в соцсетях в режиме 24/7

Контакты

Адрес:
91053 ЛНР,
г. Луганск, ул. Советская 78

Почта:
gorkiy.library@gmail.com

 

Счётчики

Яндекс.Метрика
Индекс цитирования
Copyright © 2019 Луганская Республиканская универсальная научная библиотека им. М.Горького

Меню