Александр Ралот - Директриса (отрывок из романа)

Директриса (отрывок из романа)
Судьбе было угодно, чтобы я регулярно приезжал, прилетал или приплывал в этот неповторимый город, на Неве. Сколько о нём написано и сказано - не счесть. Каждая улица и двор запечатлены мастерами пера и кисти. И «куда мне, с пыльным, мельничным ры..! Лицом. Да в их калашный ряд».
Однако сегодня «вашему покорному слуге» надлежит прибыть в контору, расположившуюся на улице имени Пролетарской Диктатуры. До революции улица носила более конкретное название- Лафоновская. В честь той первой, в никогда не снимаемом чепце. И без которой наша культура, весьма вероятно, могла бы оказаться иной.



Август 1572 года. Франция. Париж
Герцог Генрих де Гиз снял с лица маску и передал расторопному слуге. Присутствующие мгновенно последовали его примеру.
— И так ! Уже нынешней ночью. Более терпеть этих еретиков ни в городе, ни в стране мы не намерены!
— Захлебнутся в собственной крови! Смерть неверным! Святой с нами! - Кричали со всех сторон.- Не бывать браку! Не допустим богопротивного кровосмешения!
Герцог указал на господина, в чёрном.- Говори! Ты сделал, что велено?
— Мои люди взяли штурмом дом адмирала де Колиньи и наконец прикончили раненого. Считай, что пуля выпущенная из окон твоего замка, попала несчастному не в плечо, а точно в голову. Кроме этого, чтобы гугеноты не вырвались из города, наши люди закрыли городские ворота. Стража предупреждена и без жалости расправится с любым, кто попытается вырваться из Парижа!

Осень 1762 года. Санкт-Петербург
После этой ночи выжившие гугеноты бежали из страны. Германия, Голландия, Бельгия и .... Россия, получили новых грамотных, работящих и не бедных граждан.
Стали подданными Российской империи и члены семьи виноторговцев Дюбюиссоон.
Не откладывая дело в долгий ящик, предприимчивый глава семейства открыл в Санкт-Петербурге гостиницу. В отличие от существующих, она состояла из ухоженных (без вшей и клопов), светлых номеров. И главное, с клиентов не драли три шкуры за постой. От желающих не было отбоя. Среди приезжих считалось шиком остановиться в апартаментах нового заведения.
Радость, как и горе, не приходит одна. Вскорости чета Дюбюиссоон нашла жениха, для пятнадцатилетней дочери Софьи. Бывшего соотечественника, генерала русской армии, действительного статского советника Вилима Делафона.
***
— Не представляешь как невыносимо жить с женой, которая исповедует отличную от твоей религию. В конце концов когда ты, наконец, станешь праведной католичкой? И какой веры наши дочки? Как и кому они молятся перед сном? Легче убить тебя и их, чем жить с гугенотками!
С каждым днём некогда любимый муж всё больше и больше терял рассудок. Софья пыталась его лечить. Бесполезно.
— Если не вернёмся во Францию, я однажды убью тебя и детей. Мне ненавистен этот город, язык, эти люди.
— Но ведь Россия дала нам всё! Титул, почёт, уважение! Как ты можешь так говорить?
— Титул! Ты мне его на обед приготовишь? У нас денег осталось только на дорогу! Значит, так! Или мы едем вместе, или я уеду один. Навсегда! А ты, не последовав за мужем, нарушишь клятву, данную перед алтарём.
— Хорошо. - Глотая слёзы, молвила Софья. - Только дай слово, что во Франции во всём будешь меня слушаться и не станешь отказываться от тех настоек, которые пропишут доктора.

Франция. Париж
Обезумевший Вилим дважды пытался убить Софью и двух дочерей. Несмотря на это и не обращая внимания на советы соседей, твердивших, что, согласно закону, она имеет полное право развестись с умалишённым, верная жена продолжала возить супруга на приёмы к самым знаменитым врачам Франции и Швейцарии. Делала это до тех пор, пока не иссякли денежные средства, вывезенные четой Делафон из далёкой России.
Вскорости болезнь взяла своё. Бывший генерал и действительный статский советник скончался, оставив вдову и девочек без средств к существованию в ставшей чужой стране.
***
— Мадам позвольте помогать вам. Я буду стирать, готовить и делать что скажите. - Обратилась София к хозяйке гостиницы, в которой проживала с детьми.
— Но у меня уже имеется прислуга, да к тому же, если я буду платить за работу, то вы тут же вернёте эти деньги в уплату за жильё и питание.
— Вот и хорошо. Не платите ничего. Я согласна работать только за кров и еду для дочек.
***
Вдова понимала, что такое существование долго продолжаться не может. Искала выход и не находила. Тосковала по далёкой заснеженной Родине, где прошли лучшие годы. Не раз они всей семьёй бродили возле русского посольства. Смотрели на освещённые множеством свечей окна, стояли молча и так же молча возвращались в каморку.

***
И однажды, преодолев робость, она решилась!
— Милостивый государь, умоляю. Не ради себя, ради моих малых девочек, выделите немного денег. Только для того, чтобы доехать домой. До России. Хотите, напишу какую угодно расписку. Я отдам. До копеечки. Мы же подданные Российской империи, как и вы. Помогите соотечественникам, - Софья в отчаянии ломала руки и пыталась достать из сумочки платок, чтобы вытереть слёзы.
Иван Иванович Бецкой слушал не перебивая. Хотел было попросить рассказать о злоключениях, но посетительница всё изложила сама. Ничего не утаивая и не драматизируя. Поднялся, взял Софью за руку и посадил рядом с собой. Налил из графина воды. - Я знаю, что вам надо. Уверен, вы принесёте России немалую пользу.

1764 год. Санкт-Петербург
— Матушка императрица! Поверь. Битьё надо отменять! Ты погляди, в каждом указе телесные наказания, и в пребольшом количестве. Только воспитание! Ибо оно всемогуще!
— Иван Иванович, продолжай. - Екатерина вторая смотрела на секретаря, обмахивая себя дорогим веером. Каждое произнесённое им слово находило отклик в душе.
— Для начала следует создать несколько закрытых учебных заведений. В них мы и станем воспитывать родителей.
— Не поняла? Вразуми. Кого мы будем воспитывать?
— Пап и особливо мам, будущих твоих верноподданных. Способных вразумлять своих чад не розгами, а словом, убеждением. А опосля уж эти отпрыски создадут свои семьи. И вот уже из этих семей выйдет новое поколение истинных граждан. Не пьющих, образованных, трудолюбивых и, главное, сплошь ответственных за порученное дело!
— Сладко глаголишь. Хоть представляешь, сколь для этого понадобится? Почитай во всей Европе столько педагогов не сыщем.
— Матушка, так мы же с малого. Давай для начала бедных дворянок учить станем. Да так, чтобы за будущими невестами знатные женихи табунами ходили. И о приданом заикаться не смели.
— Ну что же. Будь по-твоему! Ступай, готовь указ. Повелеваю создать закрытое учебно-воспитательное заведение, для особ женского полу. И начальницу подбери. Без замашек. Знаю я таких дамочек. Порой им разухабистый командир-держиморда и в подмётки не сгодится.
— Матушка, так я того... Уже подобрал.
— И кто она? Я с ней знакома? Рода знатного?
— Софья Ивановна Делафон. Горя на своём веку хлебнула вдоволь. Однако при сём человеколюбия не утратила. Начальница от бога, ибо добра, честна и толкова.
— Ой, заливаешь! Врёшь ведь. Поди уже глаз на кумушку положил. - Хозяйка великой страны смеялась в голос. - Смотри! Чтобы и строга была в меру. Без этого, сам понимаешь, нашу сестру не обуздать. Но главное, дело пусть хорошенько организует. Наставников поможешь ей сыскать, не мешкая. Ступай с богом. Ну, Бецкой! Рассмешил. Добра, честна, да и к тому же ещё толкова!

***
Тот же год. Последний месяц весны. Санкт-Петербург
— Устав, говоришь, сподобился сочинить. В этот день Екатерина Великая была не в духе. Придворные мастерицы принесли новые летние платья, а они оказались малы в талии.
— Иван Иванович! Тебе должно быть ведомо, что мой великий предок Пётр создавал школы для девиц, однако, в отличие от других славных дел, с этой затеей у него не заладилось. Да и Дашкова, дама наиумнейшая, тож ничего путного не сотворила! Давай Бецкой, излагай, чего там нацарапал.
- Матушка пунктом первым устава прописал заботу о водворении в оном заведении отношений исключительно дружеских, семейных промеж начальства и воспитанницами.
— Сей пункт необходимо дополнить.
— Чем, государыня?
— А то ты не догадываешься. Мы же с тобой не богадельню создаём. Семья - это конечно замечательно, но заведение всё же учебное. А посему, записывай далее. Ни в коей мере не пренебрегать умственным образованием воспитанниц! Именно так, подчеркни или выдели иными буквицами. Под образованием следует разуметь не выучку или усвоение знания. Но всестороннее воспитание ума и душевных качеств девиц. Будем, с твоей лёгкой руки, растить образованных и благовоспитанных матерей новых семейств. На сиё богоугодное дело никаких денег жалеть не стану. Верую! Окупятся вложения! Всенепременно! И ещё расстарайся так, чтобы уровень образования был лучше, чем при домашнем обучении. Пусть вельможи не считают зазорным туда дочек отправлять!

***
Маленькие девочки-смолянки, смущаясь и толкая другу друга вошли в кабинет наставницы.
— Софья Ивановна, а почему императрица Екатерина Алексеевна величает нас цыплятами? Обидно.
Делафон поднялась с кресла, грациозной походкой подошла к воспитанницам. Каждую погладила по головке .- Она ни в коей мере не желает оскорбить. Наоборот! Считает, что вы самые лучший сорт цыплят в её огромном курятнике.
Выпроводив детей, наставница велела без промедления собрать «педсовет».
— Дорогие мои. Не секрет, что вы лучшие из лучших. По заданию императрицы учителей собирали по всей Руси и за её пределами. Предметы знаете превосходно. Однако извольте входить в классы и иные помещения исключительно с улыбкой и благожелательностью. Чтобы дети почитали наставников как отцов и матерей, и даже больше. Учитель обязан иметь разум здравый, мысли вольные, сердце доброе и открытое. Ни грамма лжи или притворства. И оставьте за порогом этого заведения педантизм ибо это есть сущая пагуба воспитанию.
Девицы должны видеть в каждом из вас исключительно друга и защитника, способного разделить с ними трудности и волнения.

***
Весь курс обучения делился на четыре группы. Девочки принимались в заведение шести лет отроду и выпускались в восемнадцать. За время обучения в Смольном ученицам категорически запрещалась покинуть институт ни под каким предлогом. Оставались без внимания даже настоятельные просьбы высокопоставленных опекунов.
***
Каждой группе соответствовал свой цвет платья. Коричневый, голубой, серый и белый.
Жизнь в Смольном институте была проста. Воспитаннице полагалась собственная кровать. Добротная, но не слишком мягкая, дабы не приучать к изнеженности. Вставали рано. Умывались холодной водой. В зимнее время девочкам вручали маленькие молоточки для колки льда в тазиках. Уроки, больше похожие на беседы, чередовались с занятиями на воздухе. Смолянок, помимо различных наук (три иностранных языка-обязательно), обучали танцам, шитью, кулинарии и поварскому делу, экономике домашнего хозяйства и даже основам токарного мастерства.

***
Порой воспитанницы специально сердили любимую директрису, но лишь затем, чтобы прийти к ней и просить прощения. Софья Ивановна могла прощать как никто другой, возвращая расположение виновницам-шалуньям.
Стайка воспитанниц почти всегда присутствовала в кабинете. Делафон занималась делами, а девочки, на ковре или диване, тихонько играли или читали, лишь бы быть рядом. Лишь бы ощущать маленькими телами тепло её души.

***
Однажды Софья Ивановна повела «цыпляток» в Зимний дворец. Показала залы, украшенные картинами, в золочёных рамах, роскошную мебель и посуду. Однако наибольшее впечатление на воспитанниц произвела толпа горожан, поджидавших их на выходе. Люди разных сословий не желали расходиться и шли следом, рассматривая каждую девочку как внеземное существо или, на худой конец, - чужестранку.

***
Выпускницы считали своим долгом привести и показать «матушке» на одобрение женихов, а затем и первенцев. Бывало так, что семейная жизнь выпускницы «давала трещину», и тогда смолянка спешила не домой, под крыло родителей, а к Софье Ивановне. Под крышей института беглянку ждала постель и еда. А вердикт директрисы по создавшейся проблеме был непререкаем.
— Софья Ивановна, дорогая, сделайте милость, посетите венчание. Мы с супругом будем бесконечно благодарны. - Обратилась к бывшей наставнице выпускница, носящая фамилию знатного рода. Но директрису бдительная прислуга не пустила далее порога.
— Ну что с того, что невеста пригласила лично! У вас же нет ни одного, даже самого малого придворного титула. Присутствием здесь вы можете ненароком оскорбить высокородных особ! Ступайте себе прочь подобру - поздорову!

Ралот, А. Директриса (отрывок из романа) / А.Ралот [ Электронный ресурс ] // Свой вариант.- 2019.
Режим доступа: http://mspu.org.ua/prose/19178-direktrisa-otryvok-iz-romana.html

 

Режим работы

Понедельник-Четверг - 9:00-18:00
Пятница - выходной
Суббота, Воскресенье - 9:00-17:00

Санитарный день - последний четверг месяца

На нашем сайте и в соцсетях в режиме 24/7

Контакты

Адрес:
91053 ЛНР,
г. Луганск, ул. Советская 78

Почта:
gorkiy.library@gmail.com

 

Счётчики

Яндекс.Метрика
Индекс цитирования
Copyright © 2019 Луганская Республиканская универсальная научная библиотека им. М.Горького

Меню