Анна Солодкая - После тризны

Анна Солодкая
После тризны
Матвей возвращался с «дружеской попойки», но встречей был не доволен. «Ведь что обидно! – рассуждал он, еле держась на ногах, – не довели же спор до конца! Осталось же много недосказанного! Вот у меня, к примеру, вопрос… Может, вернуться?» Прислонясь к дереву, он громко икнул и вслух произнес: «Зря-таки Леха не сходил еще за бутылкой! Никакого ж веселья!»
Конечно зря, что и говорить! Мозги не отключились, и кулаки не удалось почесать! Сильно шатаясь, мужчина плелся домой. Но, проходя мимо сквера, упал, как скошенный. К нему тут же подбежали, собралась толпа зевак, приехала скорая помощь, милиция… Но было уже поздно.


***
– Еханый Бабай! – изумился Матвей, очнувшись. – Что я вижу?! Кажись, Висячие сады Семирамиды… Вот это – да-а-а! Какая красота! Какие воздушные арки, какие интересные ступени… А растения какие! Обалдеть! Никогда в жизни таких не встречал! Е-е-е! А куда это я иду? Или лечу? Отчего не ощущаю своего тела? И что это маячит впереди?
– Не что, а кто. Следуй за мной, – послышался спокойный голос, настолько спокойный и властный, что пришлось замереть.
Матвей находился в необъяснимом месте – ни внутри, ни снаружи! Всё здесь было подвижным и невесомым, формы плавно переходили одна в другую. Только что вдали ясно виднелись заснеженные горы, а теперь там плескалось лазурное море. Да и плескалось ли? Скорее дышало. А над всем этим безраздельно царил, доносившийся отовсюду, всеобъемлющий таинственный голос!
– Где это я? Что со мной? Это сон или явь? – новопреставленного осаждали тревожные мысли.
– Явь, дорогой, явь…
– Как же ты, простите, Вы можете мне отвечать, если я ничего не произнес?
Невидимый добродушно рассмеялся:
– Это всеобщее заблуждение! Земляне считают, что никто не ведает их потаённых мыслей, а зря! Конечно, в большинстве своём, они у вас чёрные и путаные, поэтому даже хорошо, что вы не изливаете их
наружу. Но всё равно нельзя безнаказанно засорять пространство такими вибрациями! Видишь, как у нас чисто и красиво? – Это потому, что думы небожителей светлые. А вы в своей среде даже убрать за собой не удосужитесь! Когда я спускаюсь в ваш мир, мне часто приходится лететь над всевозможными мусорными кучами, преодолевать вонь и смрад, поражаясь людскому безобразию. Вначале я охотно санировал эти места, искренне помогая вам, но потом перестал тратить энергию. Потому что вы на следующий день всё снова загадите! Дышать у вас нечем. Предприятия тоннами выбрасывают ядовитые вещества, но вам этого мало, вы ещё и курите себе под нос! Ты вот сейчас паришь предо мной, а копоти от тебя – жуть! Потому что дымил всю жизнь, как паровоз!
Матвей догадался, что находится «на том свете» и этому существу вся подноготная видна, как на ладони.
– Какой же это «тот свет»? – снова рассмеялся неизвестный, – это просто – Свет!
– Но, где Вы? Почему я Вас не вижу?
– А зачем тебе меня видеть? Довольно и того, что слышишь. Грехи застилают твой взор, особенно мат, он вроде мазута на глазах, тут уж я ничем помочь не могу! Ты же без крепкого словца и часа не обходился! Поэтому не взыщи – в слоях светлой радости не приживёшься! Здесь у нас высшая справедливость. Блата никакого нет. Тебя поглотит стихия, соответствующая излучениям твоей ауры, только гораздо строже – не будет ни сигарет, ни водки, ни женщин, ни сушеной воблы! Но, поскольку ты ко всему этому прикипел душой, мучениям твоим – ни конца, ни края! Впрочем, тебе все объяснит компетентный иерофант, в чье непосредственное ведение ты попадешь. Я всего лишь проводник и моя обязанность – сопровождать вновь прибывших к месту назначения. По земному исчислению это приблизительно соответствует 960 – 1000 часам после развоплощения или, как вы считаете, сорока дням. И сейчас я, мимоходом, показываю тебе, что ты, неразумный, потерял, ведя беспутную жизнь.
– Почему это беспутную?
– А что ты доброго сделал? – сказал невидимый, – за всю свою жизнь даже милостыню никому не подал… Сквернословил… Язык отруби – собаки есть не станут! Работал спустя рукава, к деньгам был жаден. А сколько горя принес своей матери?! Ну, об алкоголе и вспоминать не буду – сам знаешь и, к тому же, ты еще очень жестоко обошелся с одной особой... Нам известно её отчаяние, но сулил-то ты ей золотые горы и любовь до гроба! Это не по-мужски!
– Она сама виновата! Она мне изменила!
– Ну, конечно, ты ни при чём! Рассуждаешь, как все земляне. Мы здесь постоянно это слышим. Вы, люди, не любите признавать ошибки, в своих бедах вините других, безжалостно наказываете их и даже убиваете, и тут же просите у Бога снисхождения к себе! Ну, не странно ли? Хотя, согласись, миловать и наказывать – это ведь наше дело! Но вы, почему-то, считаете, что без вас нам никак не обойтись! Вершите суд, тем самым создавая множество проблем. Строите тюрьмы, сидите в них, но от этого становитесь ещё хуже! А что до твоей женщины… Ты же не знаешь о её муках! Она пережила страшные угрызения совести и давно уже сама себя наказала. К тому же, человек она милосердный, а это качество у нас очень ценится. А вот о своих добродетелях, как я вижу, ты слишком высокого мнения, цены себе не сложишь! Но не обольщайся: вибрации твои очень тяжелы. И потом, нам видней, как всё обстоит на самом деле. Вот я бы на твоем месте простил её, облегчил душу. Прощение – великое дело! Да и тебе, глядишь, зачлось бы. А так – груз тяжел и ты долго будешь изживать последствия своей жизни и причиненных людям страданий. Иными словами, приводить систему в равновесие. Почти как в физике. Таков закон. Видишь, как просто работают прописные истины?
Матвей с изумлением озирался по сторонам. Они летели над великолепным озером, где в бирюзовых волнах поблескивали невиданные рыбы. Пестрые стайки, обласканные мягким светом, сновали в дивных водорослях, то скрываясь, то появляясь снова. И тут же, на глазах, всё это медленно исчезало, и возникала другая картина, чудеснее прежней. Всё сопровождалось чарующей мелодией, льющейся Бог весть откуда! Матвея охватило неизъяснимое счастье. Красоты земных морей он знал не понаслышке, случалось бывать в дальних плаваниях. Но этот несказанный пейзаж поражал всякое человеческое воображение, удивлял, восторгал и радовал.
– Что, любуешься? – тихо спросил невидимый дух, – да, у нас здесь хорошо. А ведь когда-то и на Земле было так же, в те далёкие века, когда вы ещё ничего не успели изобрести и испортить, и жили в согласии с природой. Но шутник Люцифер внушил вам, что люди сотворены по образу и подобию Божию. Какая несоизмеримость! И началось состязание ваших незрелых умов! Невозможно представить, чтобы Господь, творец миров, был такой же двуногой обезьяной, как человек, с пищеварительным процессом внутри. И даже богохульственно! Хотя в ваших храмах эту нелепость повторяют ежедневно. Вы, видимо, представляете себе Бога, сидящим на облаке, свесив ноги, в лучшем случае, обитающем на какой-нибудь дальней планете. Но тогда, следуя вашим догмам, он должен быть для одних – негром, для других – китайцем или, скажем, европейцем. Иначе, о каком подобии речь? Очень глупо умалять Великое Непостижимое! Если уж и говорить о какой-то причастности, то только о душе, о неуловимой Божьей искре в человеке. С этим я соглашусь, хотя теперь и это качество встречается довольно редко. Вы, в большинстве своем, служите тёмным силам.
– Выходит, Христос не Бог? – осмелился спросить грешник.
– А Христос никогда и не утверждал этого! Он называл себя сыном Божьим, имея в виду величие своей души в масштабах мироздания. Мы здесь его очень почитаем. Иисус – истинный учитель, прививающий людям этические законы бытия. Именно те, которые вы не хотите исполнять! И носится с вами, как с детьми малыми! А вы даже не понимаете этого. Христос несказанно высок в цепи божественных иерархов, посылаемых на Землю! Неустанно продвигает падшее человечество по пути эволюции.
Но Матвей был далек от высоких материй. Он-то и «Отче наш» не знал! Его больше всего интересовало, как он сюда попал? Что такое с ним могло приключиться?!
– Да что приключилось? – незримый снова проник в его мысли, – по нынешним временам обычное дело – инфаркт! Не выдержало сердце твоих безудержных попоек. Неужели ты ничего не помнишь?
– Не помню… – ответил тот. - Полный провал!
– Ну, это даже хорошо. Иногда очень трудно стереть человеку память. А так ты уже готов к следующему воплощению! Начнёшь жизнь с чистого листа. Только сперва в Люцифер-департаменте рассчитаешься за дела свои праведные, проведёшь там каких-нибудь 250 – 300 лет – и снова на Землю! Да и батюшка из вашей церкви, поди, совсем заждался тебя! Будешь теперь с ним в одной компании отрабатывать карму!
– Какой еще батюшка? – удивлённо спросил новопреставленный.
– А тот самый, что тебе грехи отпускал. Помнишь, ты приходил к нему, когда глаз Федору выбил? Так вот, теперь мы этому протоиерею грехи отпускаем!
У Матвея оборвалось сердце: «Господи, и батюшка здесь!»
– А где ж ему быть? Присвоил обязанности Бога – отвечай! Ты вот сам подумай, ведь глаз-то человеку не вернёшь! Федька остался
калекой на всю жизнь. А ты, выходит, купил себе индульгенцию. Хотя мало-мальски соображающий человек задумался бы над этим ипокритским действом. Вот если бы зрение вернулось, тогда другое дело. А так – глупо всё!
– Но я же покаялся!
– Ой, с вашими покаяниями вообще смех один! Что значат ваши слова? Нужны действия! Вы каетесь, бьёте поклоны, отбываете молебен, но, едва выйдя из церкви, берётесь за своё, продолжая творить гадости.
Матвей поник. От сияющего водопада, где они находились, исходила томная нега, мучительно захотелось пить. А за водопадом, чуть левее, виднелось что-то наподобие разноцветных сияющих лабиринтов, невесомо парящих в пространстве. Отдаленно они напоминали огромные воронкообразные спирали. И еще не успел он спросить, что это такое, как уже услышал ответ.
– Это своего рода индикаторы человеческих аур, чистилища, по-вашему. С каким излучением совпадёшь – там тебе и место! А пить, извини, теперь будет хотеться всегда. Давай, двигайся ближе, время твое на исходе!
Смущённый грешник очутился около таинственных зияющих воронок, где напряженно гудел неистовый всасывающий вихрь. Он медленно приближался то к золотистому свечению, то к сиреневому, то к голубому, надеясь с каким-нибудь слиться воедино. Мечтал, что одна из лучезарных божественных стихий втянет его, растворит в себе и унесет в счастливые миры. Однако каждый раз молниеносно был отброшен мощным электрическим разрядом. При этом все его существо ощущало нестерпимую боль. «Значит, не сюда»! – думал он, снося удар за ударом. И только у багрово-красной огнедышащей пасти все прекратилось. Впрочем, к ней его неодолимо влекло с самого начала. От нее исходил удушающий жар!
– О! Вот здесь и стой! – воскликнул незримый проводник, – это то, что надо! – наконец-то путь твой выбран! На этом фоне ты совсем незаметен. А теперь прощай, моя миссия окончена. Дальше тобой займутся другие.
Голос стих, растворившись в эфире, будто и не звучал никогда! Матвей ощутил смертельную тоску и одиночество. Он заглянул в полыхающую бездну. Душа сжалась от ужаса. Алчный вихрь властно тянул его к себе. Он сделал шаг, другой – и его как ветром сдуло! Горячая пелена истово впитала, закружила и с непостижимой силой понесла сквозь миры и пространства, в неведомые сферы инфракрасного излучения. В места страданий и уныния. Реки там были черными, словно дёготь, убогие строения – серыми и мрачными… Растительность же отсутствовала вовсе, а то, что у нас называется небом, лежало на плечах, не давая поднять голову, сдавливало и ограничивало движение. И всюду – камни, камни… В этих мирах, мирах возмездия, томились карликовые абсолютно голые существа, принявшие уродливый вид вследствие своих неисчислимых грехов. Они дрожали от страха, поскольку в непроглядной тьме водились, подстерегающие всюду, прожорливые ненасытные твари. И все это пребывало в невыносимом, изнуряющем пекле.
Вдруг прямо перед собой Матвей заметил страшные, налитые кровью глаза, пронизывающие насквозь. Взгляд касался сердца, щупал печенки, переворачивал кишки, хоть физического тела давным-давно не было! Оно мирно покоилось на далёкой Земле, на маленьком городском кладбище. Но ощущения были такими, будто оно есть и полностью находится во власти этих существ! Такие же жуткие глаза во множестве стали появляться повсюду. «Ну, все! Конец! Сейчас разорвут на части, – подумал Матвей и впал в безудержную панику. – Так вот что такое Люцифер-департамент! Так вот где мне мучиться целых 300 лет!»
В это время с грохотом разверзлось пространство и кто-то властно пробасил:
– Всё резвитесь, бесы? А ну-ка, пошли вон! Оставьте мужика в покое! Кому сказал? Не то сдавлю до молекулы!
Голос исходил от огромной мерцающей фигуры, возникшей неизвестно откуда! Это был иерофант миров возмездия, довольно высокого ранга, очень красив, той жуткой нечеловеческой красотой, которая способна свести с ума.
– Ну, как зовут тебя, братец? – обратился он к Матвею.
Тот сделал отчаянное усилие, но ответить не смог… Неизъяснимый ужас парализовал члены и, к тому же, его до исступления доводил непрекращающийся монотонный гул.
– Молчишь? Ладно, посмотрим, что за тобой числится… – сказал служитель тьмы, расположив свое крыло, напоминавшее крыло летучей мыши, над теменем прибывшего. – Ну, понятно, понятно…– наконец, заключил он для себя, – выходит, сволочь ты порядочная! Ясно прослеживаются «фертиссеты 13», «уцги 666»! Да, и еще имеется «серклит № 999», то есть, нанесение увечья… О-о-о, это, братец, серьезно!
От злостного матершинника и скандалиста Матвея не осталось и следа! Не смея дыхнуть, он только хлопал глазами.
– Что, боишься? – грозно спросил иерофант, – это правильно, бойся! Горячую сковороду лизать я тебя, конечно, не заставлю – устарело! Найдется кое-что и поизысканней… Но знай, все муки, которые примешь, только во благо! Здесь у нас тоже высшая справедливость! Лишним страданиям никто подвергать не станет. Что заслужил, то и получишь. А если чистка пойдет успешно, то и время пребывания здесь сократишь! В твоем случае это еще возможно. Бывают кармы гораздо хуже. Вот до тебя здесь батюшка один был, – так уже голым проповедует среди карликов! А у тебя еще есть возможность неплохого перевоплощения в будущем. Взгляни сюда! Иерофант указал на едва различимую вдали маленькую светящуюся точку.
– Знаешь, что это такое?
Матвей не отвечал.
– Это хороший знак. Это надежда на спасение! Видишь, как сияет? И от тебя зависит, разгорится ли она ярче или погаснет совсем.
Человек с мольбой, сокрушая сердце, глядел в указанном направлении...

Солодкая, А. После тризны / А. Солодкая [ Электронный ресурс ] // Свой вариант.- 2019.
Режим доступа: http://mspu.org.ua/prose/6961-posle-trizny.html

 

Режим работы

Понедельник-Четверг - 9:00-18:00
Пятница - выходной
Суббота, Воскресенье - 9:00-17:00

Санитарный день - последний четверг месяца

На нашем сайте и в соцсетях в режиме 24/7

Контакты

Адрес:
91053 ЛНР,
г. Луганск, ул. Советская 78

Почта:
gorkiy.library@gmail.com

 

Счётчики

Яндекс.Метрика
Индекс цитирования
Copyright © 2019 Луганская Республиканская универсальная научная библиотека им. М.Горького

Меню