Об одном указе

2019 06 08153 года назад, в июле 1863 года было издано секретное предписание министра внутренних дел Российской империи П.А. Валуева, направленное в Киевский, Московский и Петербургский цензурные комитеты, о приостановлении печатания на украинском языке («малороссийском наречии» по терминологии того времени) литературы религиозной, учебной и предназначенной для начального чтения. К пропуску цензурой разрешались «только такие произведения на этом языке, которые принадлежат к области изящной литературы». Хоть действие его продолжалось недолго, а к нашему Донбассу он вообще не имел никакого отношения, зато он служит одним из краеугольных камней украинской националистической идеологии. Все годы нэзалэжности на Украине школьникам в обязательном порядке предписывалось изучать его как один из образцов злодейства «москалей».

Известно, личность формируют два предмета - литература и история. Ладно уж, украинская литература, - о чем это мы вспомнили? Она лишь по бедности может считаться таковой (хоть и бахвалится писательница Оксана Забужко, что украинская литература стоит почти на уровне румынской). Опустим и украинские «исторычни дослидження». На международных симпозиумах уже стала привычной картина, когда перед выступлением кого-нибудь из украинских историков зал оживляется, слышны сдавленные смешки: «Ну, сейчас зальет!»

Но не все так просто. Главное, школьники с малолетства получают заряд ненависти к России и русским. Им ли разбираться где правда, где сознательная ложь, а где и диагноз. Школьные уроки забудутся, а этот заряд останется, на это, видимо, и рассчитывают.

Собственно вся версия украинской истории, растиражированная в школьных учебниках и многочисленных публицистических и «наукових працях» - это история несчастных страдальцев-украинцев, которые стремятся к лучшей жизни, да москали не пускают. Существует лишь одно препятствие на пути к украинскому счастью, которое мешает жить украинцам, и оно называется — Московщина-Россия. Природа всего плохого на земле Украины обязательно не украинского, а прежде всего русского, и только потом уже «жидивського» или польского происхождения. Это «москали» украли земной рай украинцев. Зловредные москали ложью, подкупом и физической силой оккупировали территорию Украины, а из древних трипольцев-укров сделали угнетенных страдальцев.

Выходцы из Малороссии, достигшие высших чинов в Российской империи, вплоть до канцлеров, министров, генералов и фельдмаршалов не в счет. На самом деле - ах, как страстно всегда мечтали свидомые украинцы придти до Европы! Там театры, коньяк и кава, там папа римский, там «сам австрийский цисар» в благоволении мог присвоить украинцу звание унтера австрийской армии, иных даже в лакейскую пускали!

Если бы не клятые москали! Которые всегда «гнитылы и утыскалы» украинцев и особенно их мову. И не пускали до Европы!

«УТЫСКАЛЫ МОВУ»

«Утыски мовы» - это вообще свидомая главная ария! Эти самые «утыски» скрупулезно подсчитывают, начиная со времен Переяславской рады. Лет десять назад таковых набиралось несколько десятков. Сегодня количество «утыскив» перевалило за полтысячи.

На Украине вся историческая лингвистика давно накрылась медным тазом. Еще недавно считалось, что сельский малороссийский диалект (та самая укрмова) сложился к 16-му веку: ничего ранее хоть отдаленно его напоминающего просто не обнаружено - ни письменных источников, ни народных песен и прочего фольклора. С наступлением же зорi волі і незалежносі» под натиском свидомой идеологии «науковщ» шустренько пересмотрели свои заблуждения.

«Да хрен с вами! — наверное, подумали профессора и академики, получая «свидомые вказивки». - Получайте!» И запестрели публикации остепененных званиями «вченых». Я не знаю, возможно, некоторые и ухохатывались, сочиняя, что возраст укрмовы (которую иногда тактично называют протоукраинской) 10-15 веков, а то и несколько тысячелетий.

В достаточно несуразном положении оказались авторы школьных учебников. Ссылаться на классическую версию - «патрыоты» тут же затюкают и станут обвинять в анти-украинстве, а вдалбливать детям свидомую галиматью - тоже как-то не с руки. Вот и приходится выкручиваться каждому на свой манер. Открываем, например, учебник истории Украины для 7 класса (авторы Р. Лях и Н. Темирова, К. 2003). На стр.142 авторы пишут, что «приблизительно в XIII в. состоялось их (разных диалектов - авт.) слияние в единый украинский язык». Вроде поставили точку. Щас! Листаем учебник дальше. И вот на стр. 184 вдруг вновь обнаруживаем: «В XIV -XVI вв. на основе местных южных диалектов и вследствие общения с соседними народностями сформировался украинский язык». Вот так! И свидомые «волки» сыты, и «овцы» - те, которые с остатками научной добросовестности, тоже целы. И гонорар выплачен. А вы, школьники, как хотите, так и понимайте!

Я не представляю как можно «утыскать» еще не созданное. Первые опыты литературной обработки сельского малороссийского наречия начались в середине XIX века. В то время во всем славянском мире существовало лишь три языка, имевших литературную форму: русский, польский и чешский. И как бы не накручивали свидомые количество этих «утыскив», единственное, чем они хоть как-то достоверно оперируют - это пресловутый «Валуевский циркуляр» (1863 г.). Есть еще так на¬зываемый «Эмский указ» (1886 г.), но им оперируют меньше. При этом ни один свидомый не отозвался соответствующим образом о заключении австрийской правительственной комиссии, высказавшейся в 1816 г. о галицийском наречии, как о совершенно непригодном для преподавания на нем в школах, «где должно подготовлять людей образованных» (Европа же, вельмишановне панство!).

Ссылки на сей «ужасный документ», якобы запрещавший «українську мову», кочуют по всем школьным учебникам, речам и статьям, исполненным националисти-ческого пафоса. При этом процесс школьного образования на Украине таков, что школьников приучают поглощать все, что им втюхивают, не задавая лишних вопросов. Это в советское время у детей старались воспитывать любопытство и умение задавать вопросы: «зачем» и «почему». В сегодняшней Украине это не принято. Еще, не дай Бог, не подходящие задавать начнут! Хотя в отношении циркуляра вопросы напрашиваются сами собой. Скажем, такой: почему вопросами филологии озаботился глава МВД, а не министр просвещения? Почему указ был секретный?

Что касается содержания указа, то стоит читателю прочесть полный текст этого «Валуевского циркуляра» (я как-то по просьбе учителей- филологов приводил его в одной из луганских газет, а читатель сможет его найти в интернете), как он своими глазами сможет убедиться, что ни о каком запрете «української мови» там и речи нет. И вообще, главная тема указа, подписанного министром внутренних дел П. Валуевым, - это меры против польской подрывной литературы на малороссийском наречии, о чем прямо говорится в нем. Дело происходило в 1863 г. во время польского восстания. А шляхта хотела не просто независимой Польши, а непременно в границах 1772 года, то есть планировала прибрать к рукам все Правобережье до Киева, вот и бузила, и распространяла там свои агитки (спрашивается, а что должен был делать глава МВД в той ситуации - блох давить?). Как писал тогда видный малорусский общественный деятель К. Говорский галицкому ученому и общественному деятелю Я. Головацкому: «У нас в Киеве только теперь не более пяти упрямых хохломанов из природных малороссов, а прочие все поляки, более всех хлопотавшие о распространении малорусских книжонок. Они сами, переодевшись в свитки, шлялись по деревням и раскидывали эти книжонки; верно пронырливый лях почуял в этом деле для себя наживу, когда решился для себя на такие подвиги». В общем, занимались агитацией и пропагандой раскола русского народа. Один из руководителей польского восстания 1863 г. генерал Людвик Мерославский ставил задачи четко: «Бросим горящие факелы и бомбы (агитационные - авт.) за Днепр и Дон в самое сердце Руси, разбудим ненависть и споры среди русского народа. Русские сами будут рвать себя своими же когтями, а мы тем временем будем расти и крепнуть».

А что касается словесности, сочиняемой преимущественно поляками, та имела лишь незначительное сходство с языком народа Малороссии. Была она косноязычной, обильно засоренной полонизмами и малоприспособленной для языковых задач. Главное, считалось ее творцами, чтоб была не похожа на литературный русский (общерусский) язык. Поэтому подобная «мова» вызывала общее возмущение образованного слоя Малороссии. «Они весьма основательно доказывают, что никакого особенного малороссийского языка не было, нет и быть не может, и что наречие их, употребляемое простонародием, есть тот же русский язык, только испорченный влиянием на него Польши; что общерусский язык так же понятен для малороссов как и для великороссиян, и даже гораздо понятнее, чем теперь сочиняемый для них некоторыми малороссами и в особенности поляками, так называ¬емый украинский язык», - писалось в тексте указа. Как видите, слова «не было, нет, и быть не может», приписываемые якобы самому Валуеву, что тиражируются во всех школьных учебниках, свидомых речах и статьях, просто вырваны из общего текста. Однако, благодаря такому приему, у школьников, а также обывателей должен следовать вывод: вот какой, мягко говоря, нехороший человек был этот Валуев, а вместе с ним и все «москали».

ЕЩЕ ОДИН АСПЕКТ

Был в то время и другой резон, способствовавший появлению указа - не приставлять же в этот тревожный период, возможно, рассуждали в МВД, к каждой свидомой душе по полицейскому для охраны? Их не напасешься. Стремление же поляков поднять «на москалей» народные массы Правобережья провалилось сразу. И напрасно мечтал генерал Мерославский, руководитель восстания, в своей программе: «Пусть себе заменяют анархией русский царизм, пусть обольщают себя девизом, что этот радикализм послужит «для вашей и нашей свободы». Малороссийские крестьяне были народ простецкий и рациональный, польским лозунгом «за нашу и вашу свободу» не воодушевлялись, а брались за вилы. Вдобавок, как считали крестьяне, шляхта была недовольна отменой в 1861 г. крепостного права и, бузя, пыталась восстановить свои привилегии. Действительно, и такое имело место. Только идиоты, вроде тогдашних свидомых, не видели очевидного - за самыми высокими шля¬хетскими лозунгами стояли самые шкурные интересы.

Полицейские же функции в отношении польских агитаторов были многообразны. Так, в 1862 был наложен запрет на перевод малороссийского наречия на латиницу и издание на ней книг. Был запрещен привоз «народознавчих» книг из Польши. А с выходом секретного указа Валуева отсев польских агитаторов от наивных свидомых просветителей стал проще. Обнаружив такового, полицейский с полным основанием мог сопроводить его в участок. Ибо эти «народознавчи» книжонки, подогревавшие народное негодование на москалей, уже были уликой: какой бы адрес типографии не стоял на них (Винницкой, Житомирской и т.п.), они однозначно могли быть получены только из центра подготовки восстания в Польше.

Польское восстание на Правобережье в 1863 г. было подавлено в большей степени самими крестьянами. Крестьяне собирались в команды и, вооружившись топорами и вилами, расправлялись с бузившей шляхтой и ее свидомыми холуями зачастую раньше, чем поспевала русская армия. Эти крестьяне в случае чего грозились даже священникам рожи бить. Не нравилось им их новомодные филологические изыски, когда вдруг в Святом писании объявлялись святые Грыць, Васыль, Мыкола или великомученицы Параська, Тодоська, Явдоха... («Молгговник для вжитку украшськш православно? людностЬ). Или когда «свидомый» священник (единицы таких, вроде некоего Гречулевича тоже находились) начинал на проповеди вдруг нести нечто вроде «Хай дуфае Сруль на Пана» («Да уповает Израиль на Господа» - из перевода Библии П. Кулиша) или про «цицыси БожоУ Marepi» и «курвайства, що виходять з серця людяничого» (из перевода Евангелия Лободовского).

Не трогали крестьянское сердце ни стишки, сочиняемые поляками на «мове», ни воззвания (даю в переводе): «Малорусский народ имеет на востоке Европы свою особую миссию: западные славяне вместе с малороссами начнут борьбу против северного опекуна и отбросят его на восток... к Пекину» (Ксенофонт Климкович). Застав польского агитатора (или отмороженного свидомого) с подобными цидульками, крестьяне, хорошо еще было, если просто сдавали его на руки полиции. Такое уж «реакционное», как выражались в советские времена, было малороссийское крестьянство.

Впрочем, как и польское. Ведь оно совсем не поддержало свою «восставшую за свободу» шляхту, а стало для защиты от нее (шляхта жестоко расправлялась с крестьянами) создавать отряды, которые назывались «сельскими вооруженными караулами». У тех крестьянское землевладение было увеличено за счет возвращения земель, отнятых польскими помещиками в 1857-1861 гг. (когда центральная власть после поражения в Крымской войне и смерти Николая I была ослаблена), и за счет наделения землей обезземеленных крестьян. А русское правительство готовило еще и новые указы в интересах крестьян, в том числе и для Царства Польского. Велением Русского Самодержца польским крестьянам будут предоставлены льготы и освобождения от повинностей (большинство из которых вели свое происхождение еще от независимой Речи Посполитой) в пользу помещиков. Указом Александра II (1864 г.) состоявшие в пользовании крестьян земли, а также жилые и хозяйственные строения, рабочий скот, инвентарь и семена будут переданы им в частную собственность, а недоимки в пользу владельцев имений отменены. При этом, вознаграждение прежним владельцам земли выдавалось из казны. Польские крестьяне были допущены к участию в делах сельского управления.

А ограничения, налагавшиеся указом Валуева на украинскую публицистику, «народознавчу», религиозную и прочую подобную литературу (художественной литературы они не касались) вскоре после подавления польского восстания были отменены. Правда, в Малороссии вряд ли это кто заметил. Количество читателей подобной литературы ограничивалось несколькими десятками украинофилов и других странноватых личностей, пораженных разнообразными маниями. Попытки же тогдашних свидомых издавать журнал на «мове» раз за разом проваливались - не находилось нужного числа ни подписчиков, ни читателей, ни писателей. «По правді треба сказати, що ми потратили страшенну працю майже за дурно: нас не читали навіть найближчі товарищi», - констатировал немало потрудившийся на сей ниве.

М. Драгоманов.

Новый виток «антимосковской украинизации» наступит в конце XIX века, когда им озадачатся австрийские власти и будет связан с именем М. Грушевского. Но это уже другая история.

Александр Акентьев

Акентьев, А. Об одном указе / А. Акентьев //XXI век. – 2016. – 18 июл.

Режим работы

Понедельник-Четверг - 9:00-18:00
Пятница - выходной
Суббота, Воскресенье - 9:00-17:00

Санитарный день - последний четверг месяца

На нашем сайте и в соцсетях в режиме 24/7

Контакты

Адрес:
91053 ЛНР,
г. Луганск, ул. Советская 78

Почта:
gorkiy.library@gmail.com

 

Счётчики

Яндекс.Метрика
Индекс цитирования
Copyright © 2019 Луганская Республиканская универсальная научная библиотека им. М.Горького

Меню