«...Родные мои, я вернусь!»

rodnye moi ya vernus01Неизвестно, состоялся бы наш интересный диалог с бывшей учительницей русского языка и литературы Славяносербской школы Барановской Любовью Пантелеевной, если бы при нашей случайной встрече Любовь Пантелеевна, как бы между прочим, с гордостью не подчеркнула, что у неё дома хранятся фронтовые письма- треуголки её брата Александра, которого все звали Шурой. Погиб Шура в Великую Отечественную, не дожив до Дня Победы над фашизмом каких-то 15-20 дней: письмо-треуголка, как оказалось последнее, датировано 4-м апреля 1945 года. Возможно, те фразы, сказанные Любовью Пантелеевной с гордостью о геройстве своего старшего брата, ею и забылись, а вот мою душу они взволновали до глубины души, ведь такие фронтовые письма я держал десятилетним хлопчиком в безгиновской низенькой хате. Они врезались в мою память на всю жизнь. Их моя тётя Евдокия перечитывала не один раз, оставшись вдовой: муж Антон не возвратился на свою родную Новоайдарщину, сложил где-то голову, а вот где, неизвестно. Естественно, я не помню, что писал боец Антон, зато можно догадаться, - конечно же, что Красная Армия победит немчуру и вернётся он в Безгиново с готовностью трудиться в родном колхозе. Подобно моей тёте Евдокии, сегодня фронтовое письмо читает моя собеседница Любовь Пантелеевна, и это желание прочесть его мне даётся не сразу: быстро влажнеют ресницы от слезинок: «Здравствуйте, дорогие родители и сестрички! Я жив - здоров, служба моя проходит согласно распорядку: подъём, физзарядка, завтрак, обед, чистка оружия. ...Пишите больше о себе, если есть возможность, вышлите семейный фотоснимок».

Это письмо датировано 2-м декабрём 1944 года. Химическим карандашом красивым почерком написан адрес получателя: «Донбасс, Ворошилов-градская область, Александровский район, посёлок Родаково, улица Виноградная, 31».

Чтобы немного успокоиться при чтении фронтовых писем, Любовь Пантелеевна, по моей просьбе, вспоминает, какими были её родители: мама, Мария Ивановна, была домохозяйкой. А как иначе, если семья состояла из восьми человек. Зато отец, Пантелей Дмитриевич, был настоящий мужик, трудяга, на которого равнение держали железнодорожники станции Родаково. В годы Великой Отечественной войны, имея «бронь», был направлен в далёкий тыл, в город Кизляр, где выполнял ответственную работу - формировал поезда, состоявшие из цистерн с нефтью, предназначенных для нужд фронта. В послевоенное время, в 1953 году Советское Правительство высоко оценило его вклад в обороноспособность Красной Армии и вклад в восстановление разрушенного железнодорожного хозяйства Родаковского депо, наградив Пантелея Дмитриевича орденом Ленина. Нет сомнения, что и сыну Шуре передались прекрасные качества, сын рвался на фронт, когда началась война, ему было 15 лет. Когда немцы ворвались в Родаково, как вспоминает Любовь Пантелеевна, Шурик сумел не показываться на глаза фашистам, прятался в высокой кукурузе, словом, там, куда нем¬цы старались не показываться - боялись партизан. В 1943 году Шуру призвали в ряды Красной Армии. Определили его в Днепропетровске в школу младшего комсостава, стал сержантом. Родной посёлок Родаково не забывал. Вот что прочитала в следующем письме Любовь Пантелеевна: «Дорогие, родные мои, скоро покончим с войной, скоро увидимся. До нас дошёл слух, что из Родаково в Красную Армию призывают ребят 1927 года рождения. Вот будет достойная замена уставшим от боёв солдатам!..»

Конечно, боец Барановский не писал родителям о солдатских буднях, как в действительности учёба была сопряжена с постоянной опасностью, ведь ещё оставались на освобождённых территориях Украины небольшие группки фашистов- недобитков, ищущих тайные дороги для выхода к своим, ушедшим на Запад. Нелёгкой службой оказалась для Александра в качестве помощника командира горно-спасательной роты 160-го горно-стрелкового полка 45-й стрелковой дивизии. Именно этой дивизии пришлось зачищать территорию Западной Украины от разрозненных немецких групп, спасшихся от сурового наказания красноармейцев. Фашистские и бандеровские недобитки прятались в чащах, рощах, ущельях, шли по высоким сопкам. Разведрота, в которой полком взвода был Александр Барановский, справлялась с поставленной задачей. В марте 1945 года родители получили письмо, обычное, без тени тревоги, но оно оказалось последней весточкой. Для родителей, для всей семьи настали чёрные дни. Письмо было отправлено в Родаково 4 апреля 1945 года, значит Шура не дожил до Дня Великой Победы дней 10-15. Этот срок подтвердил и пришедший с фронта однополчанин Шуры Алексей Брынза, он-то и поведал о последнем бое с группой фашистских оккупантов у подножья сопки, на вершине которой были замечены фрицы. Но, как вспоминает Любовь Пантелеевна, полный рассказ о геройской гибели Шуры не состоялся: Пантелей Дмитриевич разрыдался, не мог успокоиться. И только спустя некоторое время Алексей Брынза описал ход жестокого боя. У немцев была выгодная позиция, с высотки группа разведчиков под командованием сержанта была, как на ладони. Приходилось применять хитрость и смекалку. И всё же Шура был ранен в ногу, но не покинул поле боя, продолжал преследовать вражескую группировку. И тут настигла его фашистская пуля. Алексей Брынза твёрдо обещал при случае указать то место под сопкой, где настигла Шуру смерть. Алексей терзал себя, что не смог уберечь своего земляка, школьного друга от беды.

И всё же удалось отыскать братскую могилу, в которой покоится прах Шуры Барановского. Это посёлок железнодорожной станции Стробычево Закарпатской области. Этот адрес лежал в орденском коробке рядом с орденом Ленина. Кто адрес дал Пантелею Дмитриевичу, неизвестно. Старшая сестра Любови Пантелеевны Валентина побывала у могилы, почтила память своего братишки Шуры, даже нарисовала под¬робный план и переслала Любови Пантелеевне....

Прошли десятилетия со дня окончания Великой Отечественной войны. Редеют ряды защитников Советской Родины. Выходят кинофильмы о героических делах наших отцов и дедов, в газете «Славяносербские вести», к примеру, регулярно печатаются очерки и зарисовки о ратных и трудовых подвигах наших славных земляков, проходят в школах Уроки мужества, а я казню себя за то, что не удалось до этого встретиться с однополчанами Александра Барановского: родаковцем Алексеем Брынзой, алчевцем Анатолием Ткаченко и Виктором Беляевым из Трехизбенки. Они дополнили бы эпизоды боевых будней, дополнили бы мужественный портрет Шуры. Я думаю, нельзя терять драгоценное время, надо успеть встретиться с седыми ветеранами Великой Отечественной и в который раз поблагодарить их за великий подвиг во имя жизни поколений....

Любовь Пантелеевна бережно укладывает треуголки писем в папку, я стараюсь дотронуться до них и меня обжигает обида, что время безжалостно и постепенно превращает бумагу в тлен, убирая от нас слова Шуры Барановского, написанные химическим карандашом: «...Родные мои, я вернусь!»

Анатолий ПОГОРЕЛОВ

Погорелов, А. «...РОДНЫЕ МОИ, Я ВЕРНУСЬ!» / А. Погорелов //Славяносербские вести. – 2016. – 6 мая.

 

Режим работы

Понедельник-Четверг - 9:00-18:00
Пятница - выходной
Суббота, Воскресенье - 9:00-17:00

Санитарный день - последний четверг месяца

На нашем сайте и в соцсетях в режиме 24/7

Контакты

Адрес:
91053 ЛНР,
г. Луганск, ул. Советская 78

Почта:
gorkiy.library@gmail.com

 

Счётчики

Яндекс.Метрика
Индекс цитирования
Copyright © 2019 Луганская Республиканская универсальная научная библиотека им. М.Горького

Меню