Борис Москалюк - О Михаиле Матусовском и Андрее Медведенко: два поэта – одна тема

Борис Москалюк

О Михаиле Матусовском и
Андрее Медведенко:
два поэта – одна тема
(эссе)

«Любовь к отеческим гробам» — эта цитата из стихотворения А. С. Пушкина «Черновые наброски» (1830, опубл. 1855 - Авт.) стала крылатой. Но она наилучшим образом характеризует одну и, пожалуй, главную тему объединяющую творчество многих стихотворцев.
Будет правильным в качестве эпиграфа к разговору о творчестве Матусовского и Медведенко, двух ярких поэтов нашего края и Донбасса, Украины и России взять не строку, а весь стих:
Два чувства дивно близких нам,
В них обретает сердце пищу;
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам.


Гений поэзии сумел на все века, пусть иносказательно, передать суть патриотизма. Сказать о любви к родине, которая обычно проявляется в простой, естественной форме — как привязанность к родному дому, как верность памяти предков.
Без таких поэтических строк и прозаических суждений, искреннего почитания родителей и проявлений чувств, названных академиком Дмитрием Лихачёвым, «нравственой оседлостью» не мыслима литература Донбасса и не только. В масштабной тематике произведений – это тема единит многих поэтов. Как заметил мудрец античности Лукиан из Самосаты: «Ведь и Солнце каждый человек увидел впервые на родине». Луганщину в последние годы называли не иначе как утро Украины - рассвет всегда приходит с Востока
Рассветный луч вдоль всей Лугани рано
Прошелся, как по узкому ножу.
Я ваш, я ваш, донецкие курганы,
Я безраздельно вам принадлежу.
«И снова дома…». (Сборник «Горечь»,1992)
Да, это строки Михаила Львовича Матусовского. Искренние. Выстраданные. Заветные. Это признание поэта в его преданности «малой родине». Сегодня стихотворение «И снова дома,..» как бы замыкает цикл стихов и песен прямо или косвенно, рисующих широкий круг нашей нравственной оседлости. Если в нашей интернациональной семье дончаков и луганцев есть общие интересы, то надо хоть изредка рассматривать семейные альбомы, вчитываясь в «Семейный альбом» Михаила Матусовского… Где автор почти по-пушкински —
Картины, думы и рассказы
Для вас я вновь перемешал,
Смешное с важным сочетал...
Достаточно вспомнить историю и строки песни «Вернулся я на Родину»: «И вот иду, как в юности, я улицей Заречною …»
Старые люди хорошо помнят, как Леонид Утесов её душевно пел. Песня «Вернулся я на Родину» была написана в 1946 году, под впечатлением первого после войны посещения поэтом родного города.
Тогда, после войны, говоря современным языком, это был «хит». Написали его Матусовский (текст) и композитор Марк Фрадкин. Создавая песню, каждый из них вспоминал свою улицу Заречную: один в родном Ворошиловграде, а другой – в родном Витебске. Но, песня не звучала бы так душевно – не будь в ней трогательных строк о матери.
В своей домашней кофточке,
в косыночке горошками,
Седая, долгожданная,
меня встречает мать.
Матусовский бережно хранил память о своей матери. Летом 1986 года состоялось перезахоронение останков матери поэта-песенника с почти затерянной могилы со Старо-еврейского кладбища, что в Камброде, на городском кладбище «Острая могила». Об этом особо нигде не писали. За исключением упоминания этого факта в книге – «М. Матусовский о жизни. И жизнь о нём» (Луганск, 2010).
Лаконично, буквально двумя предложениями данный факт уточняет известный литератор Андрей Ефимович Медведенко. Обычно, не вспоминают то, что неприятно вспоминать. Тема весьма деликатная, даже если прошло почти тридцать лет. Вопрос где-то на границе между обстоятельствами личной жизни и принципами публичности исторической личности. Вместе с тем, именно Медведенко был непосредственным участником и ныне является единственным свидетелем этого скорбного ритуала. И делал он это не только по поручению обкома партии, как секретарь парторганизации местных писателей, а из чисто человеческого сочувствия и понимания. Если же и возникают по этому поводу вопросы, то нет пока готового ответа, тем более однозначного.
Однако, несколько слов о предыстории этого факта. Ситуация с необходимостью перезахоронения возникла не сразу. На сегодняшний день в подобном деле нет ничего необычного: перезахоронены могилы солдат, известных творческих личностей, а также мощи святыx. Что касается «Еврейского кладбища в Луганске», у Матусовского под таким заголовком есть стиxотворение, в котором непривычно жёстко и обнажёно звучат обида и горечь за поруганный погост, за могилу матери, откуда «мраморные глыбы, мародеры поспешно растащили по домам». И дело вовсе ни в антисемитизме. Когда по всей Украине шли погромы, а такое бывало ни раз, «ворошиловские соратники в обмен на финансовую щедрость защищали еврейскую буржуазию» города.
Луганск ни самый еврейский город Украины. Но, тем не менее, своя еврейская история у Луганска тоже есть. Знаменитый израильский скульптор Фейгин, фотограф-отец и поэт-сын Матусовские (у А. Медведенко есть трогательная историческая зарисовка в прозе об отце поэта – Авт.), режиссер Зеликин и многие другие дали Луганску повод этим гордиться. После освобождения города в Великую Отечественную войну еврейская община стала во много крат меньше. Кладбище осталось без присмотра. Местные жители «по-соседски», сперва, безнаказанно разобрали ограду погоста, а потом растащили по дворам и надгробия. В недалеком прошлом рабочий Луганск с его воинствующим атеизмом, без особого пиетета относился вообще к xрамам и погостам (в Луганске насчитывалось более 10 культовых сооружений: Успенская церковь, Петропавловская, Николаевский собор, Преображенская церковь, Вознесенская, Троицкая, Казанская, 3 синагоги, костёл и несколько молитвенных домов. К большому сожалению, почти все эти сооружения были разрушены в 30-е годы – Авт.). Пример тому история Гусиновского кладбища превращенного в сквер, где место захоронения городского головы Xолодилина и его семьи только-только обозначили памятным знаком.
Мать М. Матусовского – Эсфирь Михайловна Матусовская (в девичестве - Эсфирь Брукман; 1888-1953) была предана земле в Камброде, на старом еврейском кладбище, которое, как и некоторые другие со временем было закрыто. После смерти матери Михаил Львович забрал отца к себе в Москву. Маму Михаил Львович очень любил. Поговаривают, что однажды Матусовский зарекся приезжать в родной город из-за того, что еврейское кладбище, на котором похоронили Эсфирь Михайловну, было фактически превращено в городскую свалку.
Матусовский написал гневное письмо в местный обком партии, (возможно, оно где-то и есть в архивах) с требованием привести кладбище в надлежащий вид и не глумиться над могилами. Но, тогда, очевидно, нашли иной выход: Матусовскому предложили… перезахоронить тело матери на новом кладбище. Ныне старое еврейское кладбище уже превратилось в пустырь, на котором нет никаких строений.
Несколько проясняет эти обстоятельства очерк Павла Николаевича Евтеева «Это было недавно, это было давно…» Он долгие годы был редактором областной газеты «Ворошиловградская правда», дружил с поэтом – семьями. Евтеев пишет: «Каждый раз приезжая в Луганск, он (Матусовский – Авт.) прежде всего, отправлялся в Камброд, на еврейское кладбище, на могилу матери. Возвращался обычно просветленный, успокоенный…»Но, однажды Михаил Львович вернулся с кладбища, повествует редактор, в смятении, сильно расстроенным, рассказал об увиденном там безобразии… Когда это было – Евтеев конкретно не указывает Однако, судя по воспоминаниям, это как раз была та ситуация в жизни, когда требуется либо привести в порядок все кладбище, либо – перезахоронение останков покойников. Писал ли тогда Матусовский жалобу по этому поводу в обком партии или годами позже неизвестно. Вскоре (вероятнее всего, 1978г. – авт.) в литературном журнале «Знамя» было опубликовано его стихотворение «Кладбище…», оно же потом под заголовком «Еврейское кладбище в Луганске» вошло в книгу Михаила Матусовского «Горечь» (1992).
Известно, цензура советского периода регулировала идеологическую направленность произведений, печатаемых на страницах любого издания. Литературный журнал «Знамя» нёс в массы идеологию правящей власти. Надо полагать, что стихотворение с таким названием и содержанием, вряд ли могло быть напечатано, если бы не дружеские связи… Редактором журнала был известный писатель Вадим Кожевников.
Очень часто архитекторов, градостроителей и градоначальников раздражает наличие кладбищ в черте города. Но, стоит вспомнить известные кладбища Москвы и Питера, Киева и Львова… Они сама история. К тому ж – по-своему поэтичны.
В последние годы жизни, уже тяжело болея Михаил Львович МатусовскиЙ со словами - «Поверьте, мне сей час видней из интенсивной терапии…» (Читай стих. «То коридоров переход…» – Авт.), часто обращался к вопросам «круга нравственной оседлости».
Безусловно, восприятие окружающего, мироощущение поэта подобно барометру зависят от многого…
Да, то «многое» – ускользает, уходит от нас, если ещё и не ушло… Что не сделают умные, сделает время… Луганчанам же более помниться 1975 год, когда поэт приезжал на встречу с одноклассниками.
Меж тем, обозначенная выше фраза – «каждый раз», обязывает исследователей установить хронологию посещений, дни и цели пребывания выдающегося земляка в родном крае.
Вместе с тем, летом 1986 года осуществлять скорбное дело приехала – только Евгения Акимовна – жена Матусовского (в девичестве Геккер), которая посвятила мужу всю жизнь (даже в годы войны умудрилась быть с ним рядом) и постоянно опекала его по жизни.
В 1979 году в 32-летнем возрасте внезапно умерла от рака лёгких их старшая дочь Лена. Матусовский тяжело перенёс утрату дочери. В последнее время он жил под Москвой в Красной Пахре. Избегал поездок. Очевидно, щадя мужа, она и на этот раз взяла на себя все хлопоты.
Процесс перезахоронения обычно производится ритуальными службами. Они же собирают необходимые справки и разрешения, подбирают похоронную атрибутику и др. Так было и тогда. Взяла это на себя городская коммунальная служба. Останки покойной переместили в другой гроб (Андрея Ефимовича поразило в тот момент наличие, сохранившийся рядом с черепом покойной абсолютно целый не тронутый тленом белый платок) и перевезли на иное кладбище к другой могиле. Поразило самообладание супруги поэта, которая, глядя на останки, изредка поплакивала и проговаривала, что тоже, наверное, случилось с телом её покойной дочери Елены. Над могилой установили обычный деревянный крест и эмалированную табличку с именем покойной. Все особенности проведения процедуры должны были быть отмечены в тетрадке начальника кладбища. То есть, по записям можно было бы узнать, когда и где перезахоронена. Перезахоронение могилы производилось на средства инициатора (?!) К сожалению, помня тот день в некоторых подробностях, Андрей Ефимович запамятовал дату, когда предали земле вновь прах Эсфирь Михайловны Матусовской. Осталась неизвестной и фамилия той женщины, которая зная семью Матусовских, помогала в деле захоронения Евгении Акимовне. По дороге с кладбища к ним (троице) присоединилась Светлана Алексеевна Шикина, инструктор отдела культуры обкома партии. Многое, кстати, сделавшая, в то время, в деле поддержки творческой интеллигенции. Вчетвером они помянули покойную, в ресторане при гостинице «Октябрь» (ныне Украина), где остановилась Е.А. Матусовская.
В конце 1986г. А. Медведенко получил из Москвы бандероль, с книгой «Семейный альбом», лично от автора с автографом : «Андрею Ефимовичу Медведенко за внимательность и сердечность, которая всегда отличала луганчан. Михаил Матусовский. Декабрь, 86. Москва».
А через некоторое время, 26 декабря т. г. на домашний адрес Медведенко пришло от Матусовского письмо, в котором он ещё раз поблагодарил Андрея Ефимовича за оказанную помощь. Дословно: «Пользуюсь случаем поблагадарить Вас за внимательное отношение к моей жене, которая щадя меня, приняла на себя такую трудную и печальную миссию. Вы все вместе сделали, что могли, чтобы все было проведено точно, чётко, достойно. Передайте мой привет Довнару, Титову, Бугоркову и всем, кто помнит меня. Всего доброго. Мих. Матусовский. Декабрь 86. Москва».
В сущности, данное письмо М. Матусовского является откликом (внешней рецензией – Авт.) на книгу А. Медведенко «Живая крепь», которую Евгенией Акимовной он передал в качестве знака внимания к мэтру и земляку.
Михаил Львович с внимание отнесся к сборнику, где взамен ранее предложенной к публикации поэмы о шахтерах-проходчиках «Живая крепь» (запретила цензура – Авт.), была другая – «Сказ о Булавинском бунте». Она то, особо и заинтересовала Матусовского. Известно, что он был неравнодушен к истории края и фольклору.
Почитатели творчества Медведенко знакомы лишь с извлечением начала этого письма, без ссылок и указания даты. Приводим цитату:
«…Больше всего мне пришёлся по душе «Сказ о Булавинском бунте». Он нескованный, непричёсанный, неприглаженный. Дыхание в нём свободное. Здесь рядом и частушка, и причитание, и диалог героев. Да и само войско Булавина написано широко, былинно:
«А в небе войском тучи залегли.
Последний лист с крушиною прощается.
Улетают к югу журавли,
да не все обратно возвращаются»,
а рядом совсем простая народная попевочка:
«Жива ещё веточка, да ягодки склёваны.
Видят очи волюшку, да крылышки скованы».
Интересно и поэтично рассказываете Вы о возникновении селения в этих краях. Чувствуется, что Вы любите героя и писали поэму с увлечением, а это ведь очень важно».
Именно так, выше приведенный текст передает незримую атмосферу внимания человека, заинтересовано читавшего поэму. Далее в письме шли замечания и пожелания. Но, это, пожалуй, уже тема для другого разговора. Разумеется, с согласия на то самого Медведенко, ибо есть некоторое «но» … не со всеми замечаниями он был согласен. Поэт он самобытный, который живёт с ощущением внутренней правоты и поиска справедливости. Тогда же, Медведенко незамедлительно откликнулся письмом, поблагодарив Михаила Львовича за внимание и пожелания, за бесценный подарок – авторский экземпляр его книги.
Прошли годы. Умиротворен погост. Спокоен и поэт: «Спит под Луганском в донецкой могиле Мама, еврейская мама моя». Однако могила его матери опять оказалась забытой и заброшенной. Тревогу забила Лариса Аркадьевна Класс, известная в городе библиофил и букинист, могила отца которой находится почти рядом – на том же кладбище. Позвонив ректору академии имени М. Матусовского, она сообщила о необходимости привести захоронение в порядок. Тогда, по звонку, студенты подняли огранку, поправили надгробный памятник и саму могилку. Однако вопрос о содержании захоронения пока остается открытым. Кому заниматься этим? Еврейской общине при городской синагоге, коллективу академии или руководству кладбища? Правильно было бы делать это в День матери – Mother’s Day. (Во многих странах мира отмечают День матери 13 мая. В Украине - этот день отмечается во второе воскресенье мая – Авт.)
Евгения Акимовна Матусовская умерла летом 2015 года на чужбине, в Санта-Монике, США.
Остается общественная проблема присмотра на кладбищах за могилами знаковых известных при жизни людей. Уход за могилами – тоже память, И память нужна не мёртвым, память нужная живым. На кладбище по Оборонной улице есть могилы – отца К.Е. Ворошилова и Героя Советского Союза Михаила Конкина, который родом из Бердянска, но умер в Луганске 15 мая 1960г. от ранений, полученных в боях с немецко-фашистскими захватчиками. Но их состояние ?!..
Думается, чтоб совесть не заросла черствостью, надо чаще обращаться к поэзии. Такой, как стихи Матусовского-«Ордена», «Ветеранские пайки» и Медвеленко - «Баллада о солдатской могиле», «Осколок» (монолог ветерана Великой Отечественной.
Когда я случайно поделился своим намерением написать материал о двух известных поэтах Луганщины – Михаиле Матусовском и Андрее Медведенко, то мне мягко подсказали, что писать о них одновременно не корректно… уж, больно они разные…Не тот ранжир. Да, есть ещё «литературная иерархия». Чтить надо.
Не секрет, что связь возрастных категорий с социальным статусом была и сохраняется до нашего времени, умаление возрастного статуса человека, обращение к нему как к младшему, например, как «молод ещё» и т.п., нередко содержит в себе оттенок к оценке творчества и порывов вдохновения, личности в целом, иначе как снобизмом это не назовёшь.
Однако есть необыкновенная истина, подаренная миру римлянами Poeta nascuntur (поэтами рождаются). Стихи – это жизнь, которая отзывается в поэте своеобразно, по-своему. Темой художественного произведения, будь то стихотворение, поэма или баллада, может быть круг событий и отдельный факт, явления и чувства автора. Во всей этой системе самых разных тем всегда есть какая-нибудь главнейшая, которая став основой авторского творчества, отразилась в произведениях и оставила свой неповторимый отпечаток. Тема Родины и любви к матери в произведенияx Матусовского и Медведенко давно проложили нам путь доброты.
Безусловно, Тема матери - это одна из самых трогательных , потому что каждый из нас с детства и до своих последних дней несет в своей душе единственный и неповторимый образ – образ своей мамы, которая все поймет, простит, всегда пожалеет и будет беззаветно любить несмотря ни на что.
Счастье и красота материнства во все века воспевались лучшими художниками и поэтами. И неслучайно – от того, насколько почитаема в государстве женщина, воспитывающая детей, можно определить степень культуры и благополучия общества.
Матусовский всегда по-сыновни, трепетно обращался к этой теме. Вот несколько таких строк:
Как ухитрялась оказывать милость
Тем, что спасённый заметить не мог.
Как, не жалея вещами делилась
С теми, кто наш переступал порог.
«Как кочергой она в печи гремела…», («Горечь»,1992)
И в унисон сыновним чувствам стихотворение Медведенко «Мамина слива» –
От посаженой мамою сливы
с каждым годом все больше тепла. – и далее.
Пусть грозою её губы разбиты,
Мамы голос из кроны, как ком:
«А, сынок, если вздумаешь мстить ты,
Мсти, пожалуйста, только добром.
(Сборник «Сок молочая», 2000)
В том же сборнике есть стихотворение «Письмо», о том, как поэт «…в толще книг нашел письмо от мамы, присланное тридцать лет назад». Нет это не перифраз с Есенинскиx строф. Оно совсем другое – это молитва о матери и мольба, обращенная к ней: «Мама! Мама! В жути цепенею…».
Заявленная статья не претендует на подобную полноту исследования. Цель статьив нескольких эпизодах, на сколько можно, рассказать о мало известных частностях жизни поэтов-земляков М.Л. Матусовского и А. Е. Медведенко. Попытаться найти какую-то закономерность в колебаниях их творческого самочувствия; увидеть, как люди, посвятившие жизнь поэзии, «различны при всех сходствах и как сходны при всех различиях».
О своеобразии поэзии и творчества Михаила Матусовского сказано и написано много. Фронтовик. Человек трех поколений. Тематический диапазон его поэзии очень широк — он включает в себя патриотическую лирику, посвященную родной земле, любимому городу — Луганску и безусловно к столице – Москве («Московские окна», «Московские огни», «Московская полька», «По московскому времени», «Улицы Москвы» и др.). Успех песен Матусовского связан именно с тем, что ему была присуща редкая способность «соответствовать» музыке. Он классик, который как никто другой знал секрет создания строки и тайну рождения её мелодичности.
Есть мнение, что имя поэту делает критика, Нет, имя себе поэт создает сам, а критика – лишь моду на него. И «xороша» она тогда, когда ко времени, не запоздалая.
Отношение критики к Матусовскому было неоднозначно — в ряде его текстов усматривали однообразие художественных решений, изобилие «перечислений признаков», злоупотребление анафорами и рефренами (за это критиковали даже одну из лучших песен Матусовского «С чего начинается Родина», «Балладу о солдате», «Ленинградский метроном», «Летите, голуби!» и др.).Было, что Матусовского называли «поэтом рассветов и закатов». Меж тем, достаточно взять песню «На безымянной высоте», где есть строки: «Дымилась роща под горою и вместе с ней горел закат…», - чтоб убедиться насколько мелки были эти наговоры. Нов целом поэзии Матусовского присущи мужественная простота и задушевность.
Популярность же к М. Матусовскому пришла в начале 60-x после появления «Подмосковных вечеров» и «Школьного вальса. Песни отличали особая доверительная интонация поэзии, наxодившая отклик в сердцах людей.
Нечто подобное присуще и поэзии Андрея Медведенко. Его лирике, а более, именно симфоническому звучанию языка его поэм (классических литературных приемов и народного фольклора). Например, в исторических поэмах как «Сказ о Булавинском бунте», «Боярыня Морозова», «Князь Игорь» и др. Организованный, органический язык здесь – не только дверь в историю, но и сама история.
Есть у Андрея Медведенко стихотворение о и «луганском свете московских окон», посвященное Михаилу Матусовскому.
Дорога. Улица родная.
И хаты, полные хлопот.
Всё так же, буйно расцветая,
пьянит акацией Камброд.
(Сборник «Хмель осенней лазури», 2012)
Признание таланта А. Медведенко состоялось в 70-е годы минувшего века, когда он буквально из шахты ворвался в поэтику горняцкого труда и там остается поныне. В 1977 году вышла его первая книга «Уголь и вишни». До этого никто не сравнивал уголь с вишней. В этом увидели свежую символическую метафору – вот она работа и лирика! Ныне Медведенко литератор с широким кругозором. Автор прозы и поэм, обладающий, можно сказать, симфоническим мышлением. У которого, зрелый взгляд на жизнь сложился уже в молодые годы:
Из окна рудничной старой xаты
Глубже виден мир, чем из дворца.
( «Поезда полынной степью мчатся», Сб. Ожерелье из счастливых слез, 1997)
Андрей Медведенко, сумев сохранить свои светлые заповедники трудного детства», умеет писать просто – о сложном. Читаем:
Отец мой странным человеком был.
Пришёл с войны, весь - раны огневые.
Награды боевые не хранил,
а только трудовые.
(«Глаза отца»,15.04 2007.)
Согласитесь, каждый кто гордится отцом и матерью, очевидно, знает истинный смысл любви к отчизне, ибо «нет слов ближе и дороже, чем слово «отчизна», как нет для нас ничего дороже отца».( Лукиан - Авт.), Так нашему сердцу подсказывает и поэзия.
Cегодня, как на рынке – поэты на выбор. И более, чем справедливо, что «Литературная газета» – главная газета писателей России опубликовала (1 марта2016 - Авт.) подборку десятка разноплановыx стиxов А. Медведенко с общим заголовком «Пророк всё равно возвратится».
Дополняют их прозаические строки «Медвянный запах белых акаций! (своеобразное посвящение Медведенко творчеству Матусовскоо – Авт.), где есть слова: «Да, люди сами несут в себе пророчество, и путь к нему отражается в иx лицаx . Шаги. Шаги, Шаги, Лица. Лица, Лица. Задумчивые и грустные, знакомые и незнакомые, целеустремленные и не очень, белые и смуглые, утром и вечером». (Луганщина. – 2007. – №3. – Авт.). Написаны эти, скажем, пророческие строки около девяти лет назад. В то же время всё сказано так, словно это репортаж 2016 года о Марше «Бессмертный полк – Земля героев».
Одной статьёй невозможно сказать обо всем том, что являет собой творчество двух самобытныx литераторов и что отличает и характеризует их поэзию. Можно проследить жизнь человека-стихотворца, постараться перечислить все темы их стихов, поэм и песен. Но будет правильным вновь попытаться почувствовать и сказать о том, что объединяет нас читателей с лирой поэтов-земляков. Ведь поэзия и есть испытанный временем патриотизм.

Борис Москалюк
Москалюк, Б. О МИХАИЛЕ МАТУСОВСКОМ И АНДРЕЕ МЕДВЕДЕНКО: ДВА ПОЭТА – ОДНА ТЕМА / Б. Москалюк [ Электронный ресурс ] // Свой вариант. – 2018.

Режим доступа: http://mspu.org.ua/pulicistika/14386-o-mihaile-matusovskom-i-andree-medvedenko-dva-poeta-odna-tema.html

Режим работы

Понедельник-Четверг - 9:00-18:00
Пятница - выходной
Суббота, Воскресенье - 9:00-17:00

Санитарный день - последний четверг месяца

На нашем сайте и в соцсетях в режиме 24/7

Контакты

Адрес:
91053 ЛНР,
г. Луганск, ул. Советская 78

Почта:
gorkiy.library@gmail.com

Карта сайта

Счётчики

Яндекс.Метрика
Индекс цитирования
Copyright © 2020 Луганская Республиканская универсальная научная библиотека им. М.Горького

Меню