Геологи - обыкновенные люди. Только закаленные.

Геологи - обыкновенные люди. Только закаленные.


В первое воскресенье апреля празднуют свой профессиональный праздник специалисты, связанные с геологическими науками и специальностями. Часто эта профессия ассоциируется с романтикой, песнями у костра и постоянными путешествиями. На самом деле это тяжелый, а порой опасный труд

Вадим Михайлович Соломко пришел в редакцию незадолго до своего праздника, который всегда отмечают - День геологов. Чтобы напомнить Свердловчанам о людях, буднях, сложностях и радостях этой профессии, и одновременно поздравить коллег. Моему собеседнику 85 лет, он хороший рассказчик, бодр, активен и с большим удовольствием шутит! Но, чтобы было о чем рассказать, надо прожить целую жизнь. А в ней были сердечные привязанности, решения проблем, приключения, но главное - трудовые рекорды.


«Я крестьянский сын, проработал в колхозе на жатке 10 лет. Очень мне все там нравилось, даже несмотря на пережитую голодовку 1947 года. Хотя вырос в селе и любил работу в родном колхозе больше всего, вынужден был пойти учиться в Днепропетровский горный техникум. Стипендия там была почти в два раза выше, и форму давали - это было важно. В 1955 году закончил обучение по специальности «разведочное бурение».
По указанию Никиты Хрущева, практически всех выпускников нашего техникума послали на развитие Донбасса. В Свердловском районе, куда я попал по распределению, планировалось строительство 28 шахт. Так я стал работать в Должанской геолого-разведочной экспедиции. Мы бурили скважины, по которым затем «закладывали» шахты. Сначала было задание пройти уровень 500 метров, потом 1000, самая глубокая в то время шахта была в Дарьевке, 1300 метров. Вначале стал помбуром, потом бурильщиком, а в 1961 году - мастером. И работал в течение 30 лет, пока не пошел на пенсию.
Со временем привык, втянулся и... стал передовиком
Поначалу я не любил геологоразведку, по-прежнему мысли и сердце мое притягивал колхоз и все с ним связанное. Мечтал вернуться туда, построится и остаться навсегда. Но не случилось... Со временем привык, втянулся в работу и стал передовиком. Почему в те годы люди шли в геологоразведку? Потому, что уже через год-два получали жилье. Правда, только в том случае, если есть семья. В нашем управлении было две своих строительных бригады, полностью укомплектованных, и у них дело спорилось.
Было построено немало жилья для сотрудников экспедиции.
Я уже партийный был человек, отказаться от задания стать мастером не имел права. Принял бригаду, постепенно «сколотил» свой коллектив, который стал передовым.
Поначалу было сложно, конечно. Ответственность огромная! И буквально за все, что происходит на буровой, за все текущие работы по устранению аварии, закрытие скважины - только на мастере. Не хватало помощников буровика, постоянные заботы по зарплате и обеспечению рабочих собственными квартирами занимали много времени.
Но это ничто, по сравнению с экстренными случаями. Когда случалась авария: обрыв или расклин штанги - это самое трудное в нашей работе, мы все этого боялись. Случалось это нечасто, но в основном из-за заводского брака (несоответствие установленных стандартов резьбы). Попробуй захватить и вытянуть потом с двухкилометровой глубины упавшую в глубину штангу!
В районе Северского Донца, на границе с Россией, дали разрез и указали глубину, допустим, 1000 метров. Мы по привычке установили оборудование, «обсадили» и начали работу. Но попали на месторождение газа, который шел под таким давлением, что остановить было невозможно. Сделали по примеру Азербайджана - заслонку завели сбоку, и только тогда справились со стихией. Или была чрезвычайная ситуация на 72 шахте, когда мы попали на подземное озеро, и эта вода хлынула в шахту. В таких случаях присылают машину за мастером, где бы он ни был. Так два раза забирали меня со свадеб, несколько раз с рыбалки (даже с Дона). Зимой однажды было: заносы в поле, поэтому сбросил меня шофер, возле с. Бирюково, и пришлось идти километров пять по полю вместе с рыбацким ящиком и ледобуром к месту дислокации буровой. Но, несмотря ни на что,  план первой пятилетки выполнили за 4.5 года (все- I го я их проработал пять), а последнюю - за 3.5 года. Мы с бригадой первыми пересекли 2000-метровую глубину, это был рекорд. За свою работу награжден орденом Трудовой славы, медалями, которые не считаю особо важными, не ношу никогда. Ну, а грамотами можно стены вместо обоев обклеивать.
С приходом «перестройки» Свердловский, а затем  Краснодонский трест «разогнали». А жаль...
Традиции нужно соблюдать...
Помнится, в 1972 году, когда был страшный неурожай капусты, была история. А в совхозе г. Антрацита, где мы тогда стояли, ее много уродило.
Наше начальство приехало на буровую по своим делам, узнали нужную информацию и решили сделать домой запас. Не предупреждая сторожа (надо было ему по традиции дать бутылочку самогона), они пошли туда с мешками. Сторожа, увидев нарушителей, недолго думая, позвонили в милицию, а те составили протокол. Следующим утром, поскольку стало известно, что пришлые с буровой, меня вызвали в милицию для объяснения. От услышанного, каким будет штраф за это дело, да и от огласки деталей, стало нехорошо всем сразу.
Хоть я там не участвовал, но и мне тоже. Только на третий день наших переговоров был найден компромисс. Ребята при погонах сказали: «Мы самогон не пьем, а вот ящик коньяку решит вопрос положительно». Сбросились наши геологи с большой радостью, отвезли мы его кому надо, и дело с концом.
Или вот еще. В селе Бирюково был в те годы колхоз «Родина», мы шефствовали там, помогали, чем могли. Производством командовал главный инженер, агроном на полях, заведующие свинарниками, телятниками - все с нами дружно жили. Поскольку мы им постоянно нужны были: трактор, машину дай. А огромным садом заведовала женщина, и с ней никаких связей не было.
Наше начальство послало нас, мастеров, в тот самый сад, за яблоками: «Езжайте, мы после с самим инженером договоримся». Набрали мы в мешки яблок, машина уже давно должна была забрать нас, но ее не было. Мешки лежат в стороне, а мы в канаве сидим неподалеку. Смотрим, идет помощник директора (эта женщина), нас не заметила, но увидела полные бесхозные мешки яблок. Пока она побежала за сторожами, наша машина груз забрала. А мы, кто в кабину не влез, дальше сидим, наблюдаем. Она прибежала снова, кричит благим матом, показывает, где только что лежали мешки. А сторожа, хоть и с ружьями (в которых патронов не было никогда), но пьяные - им все равно. После мы смеялись вместе с директором совхоза, когда рассказывали о нашей вылазке.
Во время передислокации (перевозке оборудования), бывало, продадут цемент или бракованные трубы, но выпьют. Я сам не пью, но уследить за желающими было очень трудно. Не хватало трактористов тогда, и вот один пенсионер вырвался из колхоза, пришел к нам работать. Как перевозка - он пьяный. Не покажешь ему бутылку - он тянет «резину», а ровно в пять вечера собирается и уезжает домой. Его жена к начальнику три раза приходила с жалобами на его пьянку. Ведь нас 20 бригад, и правила у него были для всех одинаковые.
Народный контроль на чеку
Да я еще, плюс ко всему, был председателем народного контроля в экспедиции. Была составлена группа сотрудников, но работала она по выявлению нарушений только на бумаге. И тут мне сообщают, что наша работа контролеров по отчетам признана лучшей в Луганске. Вот в области и решили устроить показательную школу контролеров на базе нашей организации, сразу,
как только я буду готов!
Я в ужасе, что теперь делать, отказаться от всего было уже невозможным. Прибегаю к начальнику экспедиции, объясняю ситуацию, а он говорит: «Ты председатель, вот и выкручивайся». Взял я в помощники технолога, и мы проверили расход по организации, только недавно введенного тогда бензина марки 92. Стали поднимать путевки, а там караул! Только по нашим скромным подсчетам списано бензина столько, что они в сутки могли поехать в Москву и обратно. Я снова к начальнику, он в шоке - кричит, что его первого за это посадят. Стали решать на месте, не привлекая ОБХСС. Ведь по сути, весь расход (обмен на запчасти и услуги) топлива был оправдан, все шло для лучшей работы предприятия. Приказом по экспедиции выписали штраф на «нарушителей». Но только на бумаге, для высшего начальства народного контроля. Такое тогда тоже было.
На праздник собираемся с бывшими коллегами в кафе, вспоминаем лучшие дни и ушедших товарищей. От души желаю всем здоровья, благополучия, и никогда не забывать Должанскую ГРЭ!
Надежда Коломиец

Коломиец, Н. Геологи - обыкновенные люди. Только закаленные / Н. Коломиец // Восточный экспресс. – 2020. – 01 апр.

Режим работы

Понедельник-Четверг - 9:00-18:00
Пятница - выходной
Суббота, Воскресенье - 9:00-17:00

Санитарный день - последний четверг месяца

На нашем сайте и в соцсетях в режиме 24/7

Контакты

Адрес:
91053 ЛНР,
г. Луганск, ул. Советская 78

Почта:
gorkiy.library@gmail.com

Карта сайта

Счётчики

Яндекс.Метрика
Индекс цитирования
Copyright © 2020 Луганская Республиканская универсальная научная библиотека им. М.Горького

Меню