Был верен родине до последнего вздоха

byl veren rodine do poslednego vzdoha1Виктор ГАЛУШКА встал на защиту Донбасса без долгих проводов, без колебаний и громких слов, без мысли, что может поступить по-другому. Честный и порядочный, он жил, как дышал - полной грудью, глубоко и самозабвенно. Такие люди не притворяются глухими, когда слышат крик о помощи. Для них не существует чужой боли, а судьба с Родиной - всегда одна на двоих.

Наш земляк недолго возмущался беспределом киевской хунты у экрана телевизора. В мирном разрешении конфликта он окончательно разуверился после того, как в Краснодонский район пришел первый гроб с жертвой украинских нацистов. В апреле 2014 года «правосеки» убили 21-летнего уроженца Молодогвардейска Андрея Киселева, проходившего на тот момент срочную службу в 25-й десантной бригаде. Получив преступный приказ на уничтожение ополченцев Краматорска и жителей города, парень отказался открывать огонь по землякам, за что и был расстрелян фашистами. Украинская сторона попыталась представить трагедию как самоубийство, но Андрей незадолго до гибели успел сделать короткий, буквально в несколько секунд, звонок матери и сказать, что их с товарищами ведут на смерть. Отец героя сразу после похорон переселился в палатку под Луганской СБУ, пообещав во имя светлой памяти сына до победного бороться с оккупантами. Горе этой семьи поразило Виктора Галушку в самое сердце. Он понял, что не сможет жить спокойно, пока Новороссия под прицелом бандеровцев. О том, что отправляется на баррикады, родных поставил перед фактом. Не оттого, что не уважал их мнения. Просто знал: принятого решения не изменят никакие доводы - роль мужчины на войне для него обсуждению не подлежала. Вернувшись с работы, жена Светлана не застала мужа дома. Не было на месте его охотничьей экипировки. Вскорости позвонил Виктор: «Меня не ждите, я на СБУ». В тот же день, вдохновленный мужественным поступком зятя, занял вахту на Самсоновском блокпосту брат Светланы - Юрий. На этом рубеже он провел все горячее лето 2014 года. На одном из дежурств до «Угрюмого» (такой позывной дали Юрию) долетела весточка, которой с тревогой и надеждой ждала вся семья. К тому моменту Виктор уже три недели не давал о себе знать. Перебои с мобильной связью и круглосуточная занятость при подготовке обороны городов ЛНР лишили его возможности даже изредка общаться с близкими. Большой удачей для бойца стал приказ сделать марш-бросок на трофейной технике вдоль трассы в районе родного Придорожного.

Останавливаться было нельзя ни на секунду, но сообщить, что жив-здоров, у Виктора все-таки получилось. Издалека завидев на блокпосту родственника, он что было мочи крикнул в темноту: «Юрец, передай всем, что я в строю, воюю». Светлана, не веря в свое счастье, бессчетное число раз переспрашивала брата: «Ты не ошибся, это точно был он?». В подтверждение радостному известию раздался телефонный звонок. Виктор по- военному отчеканил: «Если хочешь увидеть меня перед боевым выходом, у тебя ровно час. Я в Луганском военкомате». Как была в комнатных тапочках и домашнем халате, так и прыгнула Светлана в машину к соседу, который согласился отвезти ее на сборный пункт. Женщина долго силилась отыскать родное лицо среди сотен добровольцев, выдвигавшихся на задание. Не передать словами ее чувств, когда на считанные секунды оказалась в объятиях мужа. Виктор на ходу соскочил с БТРа, броня которого несла его в неизвестность. По-военному подтянутый, весь опоясанный гранатами, со взглядом, полным решимости - еще никогда он не был таким близким и далеким одновременно. Тот, кто провожал воина в бой, поймет Светлану, которой хотелось в миг короткого свидания отогреть мужа своим теплом, прижав его к вылетавшему из груди сердцу. Отпускать дорогого человека в ад передовой - самое страшное испытание для любящей души.

О том, что довелось пережить ему на фронте, Виктор Галушка рассказывать не любил. Спутником военных воспоминаний для него становились непрошенные слезы. Наш земляк был из тех людей, которые плачут не от слабости, а потому, что пройденные испытания не очерствили его сердца. Из-за природной чуткости Виктор больше делился с родными эмоциями от пройденных сражений, чем фактами и хрониками. Но Светлана все же смогла по крупицам восстановить его персональную героическую летопись. Одна из самых болезненных ее страниц - схватка за погранпереход Дьяково.

Бои на этом стратегическом участке Антрацитовского района начались в середине июня 2014 года. Стремясь установить контроль над границей с Россией, заставу, неоднократно переходившую из рук в руки, осаждало полчище вооруженных укрокарателей. Сводный отряд ополчения, в составе которого на Дьяково был переброшен боец Галушка, насчитывал 154 воина. Через несколько дней непрекращающихся обстрелов ребят осталось семеро. Вражеский огневой натиск оказался настолько мощным, что поднять головы было невозможно. Защитники Дьяково, ряды которых редели с каждой минутой, лежали, вжавшись в землю. Бойцы сбились со счета, сколько раз заходила на них авиация противника. Их позиции бомбили с вертолетов и самолетов. По траектории полета Виктор научился различать, когда атака будет фосфорная. Перед тем, как сбросить отраву, машины задирали «хвост» вверх и через равные промежутки «кидались» зажигательными снарядами. Сгорая, их «начинка» из белого фосфора выделяла густой ядовитый дым. Запрещенное во всем мире оружие было направлено укроубийцами против населения Донбасса без тени сомнения, хладнокровно и цинично. Горстка ополченцев, уцелевших в этой кровавой круговерти, уже не надеялась выбраться из «капкана». В незнакомой местности, в череде беспросветных наступательных выпадов, среди груды окровавленных тел бойцы заблудились. Выбраться на трассу, где их ждала техника для эвакуации, смогли только благодаря охотничьим навыкам Виктора. Под кромешной огневой завесой он отыскал нужную тропу. В спешке в машину стали грузить «трехсотых», которым можно было попытаться помочь. Одного из раненых Виктор вытаскивал за ноги. Торопясь и почти не глядя, схватился за обе конечности и с ужасом понял, что одной рукой держит голень, а другой - голую кость. «Прости, брат, потерпи», - приговаривал наш земляк, но парень, к которому он обращался, уже не слышал. Герой умер на руках у боевых товарищей. Под Дьяково Виктору довелось видеть смерть молоденьких девчат, фронтовых медсестричек. Их юность Украина принесла в жертву идеям нацизма и служения западным хозяевам, которых по-ставила выше славянского братства. Войной на Донбасс укрофашисты пошли, объявив коренное население региона оккупантами и оправдывая его уничтожение угрозой своему государству. В абсурдности такой трактовки происходящего Виктор пытался убедить шестерых пленных винничан, которых вместе с товарищем лично брал в Антрацитовском районе. Каратели, ввиду численного преимущества, положили бы «двойку» ополченцев. Поэтому Галушка, которому интуиция заменяла боевой опыт, пошел на хитрость. Приказав другу ни при каких обстоятельствах не обозначать себя огнем, он подпустил вражескую группу на минимальное расстояние. Когда наших бойцов и карателей разделяли несколько метров, Виктор громким командным голосом объявил: «Сдавайтесь! Вы окружены». Отряд, не ожидавший такого поворота событий, на доли секунды «поймал испуг». А наш земляк, видя, что его тактика работает, разыгрывал «представление» дальше. Виктор отдал несуществующим подчиненным приказ на предупредительный залп в воздух, и пока ошалевшие укры ждали автоматных очередей, молниеносно их разоружил. Времени на разговоры практически не оставалось, но наш стрелок все же не удержался от тирады в адрес оккупантов, которые заявили, что пришли «защищать Луганщину и Донетчину». Возмущению Виктора не было предела: «Да ведь это украинская армия на нас напала. Это она - оккупант и агрессор, а не братская Россия. А заварила всю эту кровавую кашу Америка». Подтверждение своих слов Галушка тут же обнаружил в вещмешках пленных. Вся их экипировка была НАТОвской. Среди прочей походной амуниции нашлись и наркотические средства иностранного производства. С их помощью легче управлять теми, кто лишает людей крова, убивает невинных, заставляет плакать детей.

Всякий раз у Виктора сжимались кулаки, когда супруга рассказывала, как пережил лето 2014-го их родной поселок - Придорожное. «Сначала, - вспоминает Светлана, - враг сильно бомбил окрестности аэропорта.
Под удар то и дело попадало село Красное, где жил товарищ Вити по охотничьему досугу - Руслан. Душа болела за его семью, в которой подрастали двое маленьких ребятишек. Кое-как через знакомых передала, чтобы он с женой и детьми перебирался ко мне. У нас в то время было немного тише. Как назло в тот день, когда пара заселилась в наш дом, начались регулярные обстрелы Придорожного. Месяц мы практически безвылазно просидели в подвале. Помню, как в один из жутких дней, казавшихся бесконечными, с утра до вечера не могли накормить детей. Только буржуйку растопим, поставим варить картошку, как начинается атака артиллерии или авиации. Во время последнего налета враг отбомбился так «густо», что запылал весь поселок. У нас загорелась пасека, тушить не получалось - из пробитых осколками вагонеток вытек запас воды. Витин брат — Толик - прибежал с плохой новостью: сильно ранило соседа. Всего в крови, мы затащили его в подвал, пытаясь оказать первую помощь. Хорошо, что мне удалось брату дозвониться. Он прислал военного медика. А «скорая» искала нужный адрес два часа - на улице, охваченной пламенем, было практически невозможно сориенти-роваться. Сердце рвалось от того, что весь этот ужас приходится переживать детям. Когда, отправив соседа в больницу, мы в очередной раз забились в подвал, годовалый малыш, растирая по лицу слезы, жалобно попросил: «Мама, амам». У нас с самого утра не было возможности его накормить. Вот так защищала нас украинская армия». После очередного обстрела карателями Придорожного до Виктора по ошибке долетела страшная весть - в его дом прилетела мина. Мысленно оплакивая жену, он решил не возвращаться на пепелище родных стен. Считая Светлану погибшей, он продолжал борьбу с укронацистами особенно самоотверженно, с отчаянной жаждой мести за неизбывное горе. Услышав в трубке голос любимой, чудом дозвонившейся на передовую, Виктор не сразу поверил своему счастью. Несколько секунд супруги просто молчали, слушая дыхание друг друга. В семье Галушки за годы счастливой совместной жизни научились разговаривать сердцами, без слов понимать, когда второй половинке больно. Наверное, поэтому даже в разлуке судьбы супругов переплетались в единую нить похожими испытаниями.

В августе 2014-го, когда братская Россия отправила на Донбасс первый гуманитар-ный конвой, центральная трасса «Изварино - Луганск» еще была заблокирована. В оккупированных Новосветловке и Хрящеватом хозяйничали фашисты. Власти ЛНР маршрут белых «КамАЗов» решили проложить через Давыдо-Никольск. Виктор Галушка, который истоптал здесь не одну охотничью тропу, был отправлен в составе группы сопровождения. Гуманитарная миссия довела бойца до Донецкой Народной Республики, десятки населенных пунктов которой в то время были охвачены огнем жесточайшей борьбы. Здесь под командованием «Гиви» сражался племянник нашего героя - Дмитрий Галушка. Зная, что на родной Луганщине ополчение уверенно перешло в контрнаступление, Виктор решил помочь одолеть врага братьям-дончанам. Боевой стрелок попал в десантное братство - в роту спецназначения «Лавина» 3-й отдельной бригады «Беркут». Подразделение долгое время оборонялось в районе поселков Ждановка и Кировское. Позиции бойцов располагались в районе местной шахты. Виктор в качестве снайпера находился в самой опасной зоне промышленной площадки, конечно, нацисты пытались сравнять ее с землей. Местные шахтарочки, не обращая внимания на массированные обстрелы, не покидали своих рабочих мест. Женщины героически пытались сохранить производство — чтобы было куда вернуться воинам после Победы. Под бомбежками они убирали осколки, выносили разбитое стекло. Когдa в этом районе наступило относительное затишье, и часть Виктора получила приказ нa передислокацию, он не смог уйти, «не попрощавшись». Каким-то чудом раздо-был среди полной разрухи малость краски и на одной из шахтных построек написал: (Бабоньки, спасибо вам за Победу!». Эти :лова, славящие подвиг женщин Донбасса, при восстановлении предприятия было решено оставить на фасаде шахты, как символ (доблести сохранивших ее людей. Выводя трогательное до глубины души послание, Виктор думал о своей Светлане. Ведь она, сак и дончанки с кировской шахты, в это время спасала свой производственный дом.

На «Самсоновской-Западной», откуда в числе лучших горняков уходил на заслуженный отдых ее муж, Светлана трудилась машинистом насосных установок. Работу в период АКТИВНЫХ боевых действий оставлять и не думала, совмещая ее с волонтерской помощью местным старушкам, с которыми делилась продуктами. На каждую смену отправлялась с мыслью: родное предприятие еще послужит молодой Республике надеждой производственной опорой. Женщине очень хотелось, чтобы сюда после войны мог вернуться ее сын Евгений, который на время оставил почетную профессию, встав на защиту родной земли. В ополчение Женя практически сбежал, ведь мать и жена долго его отговаривали, просили не оставлять семью без мужской опоры. Умом он понимал, что нужен близким, но сердцем чувствовал, что его место - на фронте. В августе 2014 года Евгений присоединился к артиллерии краснодонского полка «Витязь». Сослуживцы быстро, насколько позволяли условия военного времени, помогли ему освоиться в расчете Д-30. Часть Жени поддерживала огнем освобождение Лутугинского района, который отважно зачищали бойцы батальона «Русь». Гаубичники страховали «русичей» и при штурме Веселой Горы, откуда ими было выбито «айдаровское» зверье. Больше двух месяцев Евгений с товарищами занимал позиции в 11-ти километрах от Металлиста - в поселке Шишково. Отсюда краснодонцы совершили десятки удачных боевых вылазок. Первым же залпом они уничтожили вражескую САУ, которая, выдвигаясь из Трехизбенки, на протяжении длительного времени «кошмарила» местное население. Ярким заревом после атаки наших артиллеристов горели укропские склады боеприпасов за Донцом. А один из блокпостов на Бахмутке уничтожили, что называется, «под корень». Рассказывая о том, как отрабатывали укрепления оккупантов, Евгений загорается бурей эмоций: «Пока идет перемирие, я вернулся на производство. Но чувство того, что не завершил начатое, меня не оставляет. Так и тянет еще всыпать украм, чтобы поста-вить в войне окончательную точку. Глядя на Д-30, понимаю, что голова помнит, а руки знают».

Чувствуется, что в случае обострения обстановки на фронте, герой дома снова не усидит. Свой нынешний горячий порыв к борьбе за свободу от нацизма Женя вынес из уроков собственной и отцовской окопной правды.
Когда часть Виктора освобождала в ДНР очередной населенный пункт, бойцы натренированным слухом уловили шорох в одном из подвалов. Думали, там спрятались вражеские диверсанты. Осторожно подобрались к укрытию и, к своему ужасу, увидели в нем нескольких ребятишек. С детьми не было взрослых. Скорее всего, в подвал забились беспризорники. Один из малышей, практически голый, выглядел особенно изможденным. Напуганный ребенок тут же прижался к Виктору дрожащим тельцем. На вопрос: «Ты есть хочешь?», мальчик утвердительно закивал головой. У бойцов не было с собой ни крошки хлеба. В ближайшем магазине, где большинство полок пустовали, удалось достать несколько банок консервов. Изголодавшиеся дети обрадовались им, будто невиданному лакомству. Закаленные в боях мужчины не могли сдержать слез. Ополченцы были вынуждены продвигаться за фронтом и не могли больше ничем помочь маленьким обитателям подвала. В тот момент Виктор поклялся себе, что после войны, если останется жив, обязательно усыновит двоих осиротевших ребятишек. Как и все, кто побывал в горниле схваток, на будущую мирную жизнь он строил громадье планов, научившись по-особому ценить каждую минуту. Герой очень хотел разыскать московскую школьницу Машу. Когда в России проводилась акция «Напиши письмо ополченцу Донбасса», девочка оформила теплое послание незнакомому бойцу, к которому приложила самодельного зайчика из лоскутка ткани. Подарок с пожеланиями Победы достался Виктору. До последнего дня жизни наш земляк был с ним неразлучен.


Сегодня Машу через интернет пытается найти, чтобы поблагодарить, Светлана Галушка. Она старается сделать все, что считал важным, но не успел воплотить в жизнь ее муж. «Со временем обязательно перезахороню Витиного фронтового друга - бойца с позывным «Клен», - рассказывает женщина. - Он погиб в ДНР. Там, около породного отвала, отважного танкиста и похоронили. Парень был сиротой, и к моему супругу привязался по-сыновьи. Все говорил: «Поеду, отец, после войны к тебе на Луганщину. Домик в Придорожном куплю. Буду трактористом работать. Сельское хозяйство поднимем». Вражеский снайпер оборвал его мечты на излете. Так пусть хоть после смерти лежат рядом. Судьба не баловала детдомовского паренька. Надо, чтобы у него была ухоженная могилка, как у Вити». Когда Светлана рассказывает о похоронах своего мужа, кажется, что она до сих пор до конца не верит в произошедшее, хотя на днях исполнится полгода, как его не стало. В последний путь бойца провожали с воинскими почестями. Когда церемония уже почти была окончена, на кладбище прибежали две охотничьи собаки Виктора. Прижались к могиле, обнюхали ее и побрели домой. Вдова сначала подумала, что животных забыли закрыть, но, вернувшись во двор, обнаружила запертый вольер. Собаки взяли барьер неимоверной высоты, чтобы попрощаться с хозяином. После того они приходили на могилу почти каждый день, ложились на венки и часами проводили на кладбище. Вскоре обеих сбила машина. «Без Вити пропала и наша пасека, - рассказывает Светлана. - В доме, который мы с мужем построили своими руками, без него стало сиротливо. Здесь все напоминает о нем - о нашей счастливой довоенной жизни, о коротких встречах в увольнительных, о последних месяцах мужа». Светлана боролась за Виктора, даже когда шансов уже практически не было. Началось все с легкого кашля. Дальше - становилось хуже. Боец вынужден был прервать службу. Оставляя часть, говорил: «Я обязательно вернусь, вот только подлечусь немного. Вы мою «Аннушку» берегите». Так Виктор величал свою снайперскую винтовку, которую назвал в честь внучки, дочери младшего сына Сергея. Больше года она оставалась его надежной фронтовой спутницей. Снова взять ее в руки стрелку не довелось. Он стал худеть, сильно ослаб. Воспаление легких перешло в хроническое. Виктор побывал в нескольких больницах, и нигде ему не могли поставить точного диагноза. Картина заболевания проявилась слишком поздно - на последней стадии рака. В одной из луганских клиник врачи предположили, что это - последствие постоянного переохлаждения во время дежурств на позициях и интоксикации от фосфорных бомб. О том, что ему осталось жить не больше месяца, от Виктора скрыли, и он, надеясь на выздо-ровление, продолжал мечтать о том, как вернется в строй боевых братьев. «Я и котелки готов чистить, лишь бы Родине служить», - говорил герой. Таким, преданным родной земле и живущим во имя ее процветания, он останется в памяти родных и близких навсегда. Семейной реликвией Галушки стали награды Виктора - медали «За оборону Луганска» и «За Отвагу». Прижимая их к сердцу, Светлана учится встречать рассветы без родного и любимого человека. Эта удивительно мужественная женщина смиряет горе мыслью, что жизнь ее мужа отдана не напрасно, что их семья ценой боли и утрат внесла свою лепту в будущее Новороссии. Идеалы, которым Виктор служил каждым своим вздохом, продолжают жить.

Ольга Майская

Майская, О. БЫЛ ВЕРЕН РОДИНЕ ДО ПОСЛЕДНЕГО ВЗДОХА / О. Майская //XXI век. – 2016. – 24 июн.

Режим работы

Понедельник-Четверг - 9:00-18:00
Пятница - выходной
Суббота, Воскресенье - 9:00-17:00

Санитарный день - последний четверг месяца

На нашем сайте и в соцсетях в режиме 24/7

Контакты

Адрес:
91053 ЛНР,
г. Луганск, ул. Советская 78

Почта:
gorkiy.library@gmail.com

Карта сайта

Счётчики

Яндекс.Метрика
Индекс цитирования
Copyright © 2020 Луганская Республиканская универсальная научная библиотека им. М.Горького

Меню